Автореферат диссертации по теме "Медико-психологические характеристики формирования гашишной наркоманической зависимости у подросков (по материалам Кыргызстана)"

МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РСФСР

ЛЕНИНГРАДСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ им. В. М. БЕХТЕРЕВА

На правах рукописи

ялтонский владимир михайлович

МЕДИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ФОРМИРОВАНИЯ ГАШИШНОЙ НАРКОМАНИЧЕСКОЙ ЗАВИСИМОСТИ У ПОДРОСТКОВ

(по материалам Кыргызстана)

Специальности: 19.00.04 — Медицинская психология 14.00.45 — Наркология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук

ЛЕНИНГРАД — 1991

Работа выполнена в отделении подростковой психиатрии Ленинградского научно-исследовательского психоневрологического института им. В. М. Бехтерева и в Медицинском отделе МВД Республики Кыргызстан.

Научные руководители:

Заслуженный деятель науки РСФСР, профессор, доктор медицинских наук А. Е. ЛИЧКО, доктор медицинских наук Ю. В. ПОПОВ.

Официальные оппоненты:

доктор медицинских паук Б. М. ГУЗИКОВ,

доктор-психологических наук В. В. ГУЛЬДАН.

Ведущее учреждение —• Московский НИИ психиатрии МЗ РСФСР.

Защита состоится «_

» р/^^-ьг-^Ш 1 дд 1 г. в 14 часов

на заседании специализированного совета по защите докторских диссертаций (Д 084. 13. 01) при Ленинградском научно-исследовательском психоневрологическом институте им. В. М. Бехтерева.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ленинградского научно-исследовательского психоневрологического института им. В. М. Бехтерева.

Автореферат разослан «. /Л 1991 г.

Ученый секретарь специализированного совета профессор,

доктор медицинских наук В. А. ТАШЛЫКОВ

4 >e;iTSEi..V:

ссерт^цмй

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Проблема подростковых нарко- и ток-сикоманий является одной из самых актуальных в современной наркологии. Она обусловлена ростом распространенности аддиктивного поведения и заболеваемости нарко- и токсп-команиями среди подростков, связью с психологическими характеристиками данного возраста, тяжелыми медицинскими и социальными последствиями (Битенскин В. С. и др. 1989; Гузиков Б. М., Ерышев О. Ф., 1989; Гульдан В. В., Кор-сун Л. М., 1990; Дурандина А. И. Сирота Н. А., 1985; Ковалев В. В., 1989; Коломсец А. А. 1989; Короленко Ц. П., Донских, Т. А., 1990; Личко А. Е., Битенский В. С., 1991; Найдёнова Н. Г., 1988; Попов Ю. В., 1988; Пятницкая И. Н„ 1988; Сидоров П. И., Никифоров И. А., 1989; Bailey S. L., Hubbard R. L., 1990; Estrofi Т. W., Schwartz R. H„ 1989; Kandel D. В., 1984; 1990; Mayer 1. E., Ligman I. D„ 1989; Pedersen \V„ Rob M. et al„ 1990; Schwartz R. H„ Luxenberg M. G„ 1991).

Как следствие проводимых мероприятий по профилактике использования наркотических средств, изменилась структура заболеваемости наркоманией за счет роста случаев употребления дикорастущей конопли. В СССР гашишная наркомания занимает второе место среди других видов наркоманий (Бабаян Э. А., 1988; Личко А. Е„ Битенскин В. С., 1991). Наличие на территории СССР, особенно в южных регионах страны, значительных площадей дикорастущей конопли является предпосылкой для дальнейшего роста заболеваемости гашишной наркоманией среди подростков па фоне существующего резкого увеличения числа потребителей наркотиков.

Несмотря на актуальность проблемы подростковой гашишной наркомании, научные исследования данной проблемы в СССР немногочисленны (Караханов 10. А., 1975; Михайлов В. И., 1982; Коломеец А. А., 1986; Берсудский 10. Л., 1989; Битенскин В. С. и др., 1989, 1991; Сирота Н. А., 1990). Данные работы носят преимущественно клинический

характер, а результаты экспериментально-психологического исследования используются для подтверждения выделенных особенностей клиники заболевания. Ряд исследований последнего времени посвящены изучению клинических и психологических особенностей донозологического этапа подростковой наркотизации, аддиктивного поведения (Кулаков С. А., 1989; Грузман А. В., 1990; Сирота Н. А., 1990; Токсонбаева Т. Н„ 1990; Чебураков С. Ю., 1990; Иванова Т. В., 1991).

Противоречивость в оценке клинических проявлений, роли преморбида и течения начальных форм наркотизации, отсутствие точных диагностических критериев ранних форм нарко- и токсикоманий, недостаточное знание как клинических, так и медико-психологических особенностей формирования донозологического этапа является серьезной проблемой подростковой наркологии, значительно снижают эффективность проводимых профилактических мероприятий. Остаются также недостаточно изученными патохарактерологические особенности подростков с аддиктивным поведением, не описана динамика становления самооценки и ее изменений в зависимости от этапа наркотизации, не изучено влияние наркотизации на невербальное (пространственное) и вербальное межличностное общение подростков, отсутствуют четкие медико-психологические дифференциально-диагностические признаки (критерии), разграничивающие злоупотребление наркотиком от сформированной гашишной наркомании.

С учетом этих положений сформулированы основная цель и задачи настоящего исследования.

Цель и задачи исследования. Целью проведенного исследования являлось определение медико-психологических характеристик формирования гашишной наркоманической зависимости у подростков.

Исходя из цели исследования поставлены следующие задачи. Путем сравнения групп подростков со сформированной гашишной наркоманией, с аддиктивным поведением без зависимости и контрольной группой подростков изучить:

1. Частоту разных типов акцентуаций характера и их типологию.

2. Особенности внутренних конфликтов в системе интерперсональных отношений.

3. Влияние наркотизации на пространственное (проксе-мнческое) поведение.

4. Особенности самооценки и условия ее формирования.

5. Определить вспомогательные медико-психологические критерии (признаки) аддиктивного поведения и сформированной гашишной наркомании.

Научная новизна. Впервые в рамках специального исследования с использованием многомерных методов изучения личности и ее функционирования в среде получены медико-психологические характеристики формирования наркоманн-ческой зависимости, позволяющие дифференцированно оценивать предболезненные изменения у подростков с аддиктив-ным поведением и ранние проявления гашишной наркомании. В сравнении с контрольной группой определены частота распространенности разных типов акцентуации характера, а также некоторые сопряженные с ними личностные особенности подростков.

Получены новые данные об особенностях внутренних конфликтов, самооценки и условий ее формирования у наркотизирующихся подростков в зависимости от этапа наркотизации. Впервые описано специфическое влияние наркотизации на пространственное (проксемическое) поведение подростков.

В соответствии с динамическими принципами отечественной психиатрии выделены некоторые вспомогательные медико-психологические признаки (критерии) аддиктивного поведения и сформированной гашишной наркомании у подростков.

Практическая значимость. Применявшийся в данном исследовании комплекс экспериментально-психологических методик и карта клинико-биографического обследования используются в работе подросткового отделения и кабинета республиканского наркологического диспансера г. Бишкек. Кроме того, они могут быть применены в практической деятельности подростковых профилактических центров, профессионально-технических училищ, воспитательно-трудовых колоний, военно-врачебных комиссий и инспекций по делам несовершеннолетних.

Предложенные вспомогательные медико-психологические критерии (признаки) аддиктивного поведения и сформированной гашишной наркомании у подростков способствуют уточнению ранней диагностики, позволят обоснованно и целенаправленно проводить психотерапию и психопрофилактические мероприятия. Полученные данные расширяют знания врачей-практиков в области подростковой наркологии, спо-

собствуют более квалифицированной оценке аддиктивного поведения и гашишной наркомании у подростков.

Результаты исследования внедрены в работу подросткового отделения, подросткового кабинета Республиканского наркологического диспансера г. Бишкек, подросткового консультативно-профилактического центра Минздрава Республики Кыргызстан.

Структура и объем работы. Диссертация изложена на_

страницах машинописного текста и состоит из введения, 5 глав, заключения, выводов, указателя литературы, включающего 127 отечественных и 80 иностранных источников,

приложения. Основной текст изложен на__страницах.

Работа иллюстрирована 9 таблицами и 2 рисунками.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материал и методы исследования. С 1984 по 1990 гг. обследованы 150 подростков мужского пола в возрасте 14—18 лет. Все подростки были разделены на три группы.

Первую группу составили 50 подростков с аддиктнвным поведением, эпизодически злоупотреблявшие гашишем, наиболее дешевым и доступным наркотиком в регионе. Кроме гашиша подростки употребляли также алкоголь, транквилизаторы (феназепам, элениум, седуксен), вдыхали пары растворителей, бензина. Однако во всех случаях подростки отдавали предпочтение гашишу. Критериями отнесения в группу аддиктивного поведения служило отсутствие индивидуальной психической и физической зависимости у наркотизирующихся подростков.

Вторую группу составили 50 подростков, больных гашишной наркоманией I, I—II, II стадий со сформированной клинической картиной заболевания и употреблявшие гашиш путем курения. Определение стадий гашишной наркомании проводилось по классификации И. Н. Пятницкой (1975) по критериям больших наркоманических синдромов. Переходный период от первой ко второй стадии заболевания определялся но критериям А. А. Коломсйца, П. В. Михалева, И. Г. Уракова (1987). Первая стадия была диагностирована у 16 подростков, переход от I до II стадии — у 26 подростков, И стадия — у 8 подростков. Все обследованные состояли на учете в наркологическом диспансере или инспекции по делам

несовершеннолетних. 18% из них отбывали наказание в воспитательно-трудовой колонии для несовершеннолетних.

Третью (контрольную) группу составили 50 учащихся 8— 10 классов средней школы г. Бишкек, психически здоровых, успешно учившихся, без нарушений поведения, не употреблявших наркотические и токсические вещества. Обследованные всех групп хорошо владели русским языком, что позволило использовать психодиагностические методы.

Исходя из целей и задач исследования были использованы экспериментально-психологический, клинико-биографический и статистический методы. Экспериментально-психологическое исследование включало использование Патохарактерологиче-ского диагностического опросника (ПДО) (Иванов Н. Я-, Личко А. Е., 1981; Иванов Н. Я., 1983), модифицированного варианта методики «Незаконченные предложения», разработанного на основе варианта Сакса и Сиднея, модифицированной методики измерения ннтсрперсональной дистанции (С1Д) (Duke М., Novicki S., 1972), модифицированного варианта методики интерперсональной диагности Т. Лири (Васильчен-ко Г. С., Решетняк 10. Л., 1972).

Клинико-биографический метод применялся с помощью специально разработанной карты клнпико-биографического исследования. Статистическая обработка материала проводилась на мини ЭВМ СМ.-4 с использованием «Программы обработки экспертных оценок» и системы управления базами данных (СУБД).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

I. Результаты экспериментально-психологического исследования

Частота встречаемости акцентуаций характера среди подростков с аддиктивным поведением и больных гашишной наркоманией составила 100%, в отличие от контрольной группы, в которой только 62% подростков имели акцентуации характера (Р<0,001). В контрольной группе наиболее часто встречались эпилептоидный тип (17%), гипертимный (10%), неустойчивый (7%) типы акцентуаций характера. В группе подростков с аддиктивным поведением наиболее распространенными типами акцентуаций характера были эпилептоидный (30%), лабильный (16,7%), неустойчивый (15%), истероид-ный (13,3%), шизоидный (10%) типы в «чистом» и смешанном виде, В структуре смешанны^ типов акцентуаций характера

от 30% до 50% приходилось на сочетанные с неустойчивым типом акцентуации, что было особенно характерно для эпи-лептоидного и лабильного типов. В группе подростков, больных гашишной наркоманией, преобладал «чистый» и смешанный с неустойчивым эпилептоидный тип. Отмечено резкое преобладание распространенности эпилептоидного типа в группе подростков с аддиктивным поведением по сравнению с контрольной группой (соответственно 30% и 17%, Р<0,05). В группе больных гашишной наркоманией распространенность эпилептоидного типа достигла 90% против 17% в контрольной группе (Р<0,001) и 30% в группе подростков с аддиктивным поведением (Р<0,005). По мере нарастания интенсивности злоупотребления гашишем эпилептоидный тип диагностируется чаще, становится преобладающим, происходит «эпилептоидизация» личности. В группе подростков с аддиктивным поведением также выявлено статистически достоверно (Р<0,05) преобладание лабильного, шизоидного типов акцентуаций характера по сравнению с контрольной группой.

Негативное отношение к обследованию (0>6) отмечалось у 15% больных гашишной наркоманией и у 1,7% подростков с аддиктивным поведением (Р<0,05) по сравнению с 1% в контрольной группе (Р<0,01). Вероятно, негативное отношение к обследованию отражает рост скрытности у больных наркоманией, является результатом приобретенного негативного опыта социальных последствий наркотизации. У подростков, больных гашишной наркоманией, в 30% случаев определялся показатель диссимуляции личностных отношений (Д—Т>4) по сравнению с 8,3% у подростков с аддиктивным поведением (Р<0,005) и контрольной группой (1%; Р<0,001 по сравнению с больными подростками и Р<0,05 по сравнению с подростками с аддиктивным поведением). В популяции здоровых, социально адаптированных подростков положительный В-индекс (В>5) был выявлен в 2% случаев по сравнению с 10% у подростков с аддиктивным поведением (Р<0,05) и 40% случаев больных наркоманией (Р<0,001). По данному показателю получены статистически достоверные различия (Р<0,005) между группами больных наркоманией и подростков с аддиктивным поведением. Выраженное преобладание частоты встречаемости В-индекса у больных наркоманией, вероятно, отражает происходящие психические изменения, обусловленные органическим поражением мозга, что может быть связано с нейротоксическим эффектом южно-

чуйской конопли, развивающимся исподволь стертым психоорганическим сидромом.

Показатель психологической склонности к алкоголизации +4) наиболее часто встречался у подростков с аддиктив-ным поведением (38% случаев), что отличало данную группу как от больных наркоманией (20%; Р<0,05), так и от контрольной группы (2%; Р<0,001). Статистически значимыми оказались и различия по данному показателю между группами больных наркоманией и подростками контрольной группы (20% и 2%; Р<0,005). Преобладание показателя психологической склонности к алкоголизации в группе подростков с аддиктивным поведением, вероятно, свидетельствует о еще недифференцированном выборе дурманящих веществ в период «первичного подросткового полинаркотизма» (Битенский В. С. и др. 1989). Психологическая склонность к делннквент-ности (с1> +4) среди подростков больных гашишной наркоманией определена в 45% случаев и в 23,3% случаев среди подростков с аддиктивным поведением (Р<0,05). Достоверные различия получены при сравнении данного показателя у подростков контрольной группы (10%) с группами подростков с аддиктивным поведением (Р<0,05) и больных гашишной наркоманией (Р<0,005), т. е. склонность к делинквент-ности нарастала по мере развития наркомании. Выраженная реакция эмансипации (Е>4) встречалась у 19% подростков с аддиктивным поведением и 25% подростков больных наркоманией. Статистически достоверные различия получены при сравнении подростков контрольной группы (8%) п подростков с аддиктивным поведением (Р<0,05), а также больных гашишной наркоманией (Р<0,05). Возможно, что реакция эмансипации усиливается как следствие нарастающей конфликтности с микросоциальным окружением в процессе формирования наркомании. В группе подростков, больных гашишной наркоманией, в 45% случаев были обнаружены признаки, указывающие на возможность формирования психопатии (пли психопатизации), в группе же подростков с аддиктивным поведением эти признаки определялись в 23,3% случаев (Р<0,05), что отчетливо указывает на психопатизирующее действие гашиша. Признаки социальной дезадаптации были определены у 50% подростков с аддиктивным поведением и у 70% больных гашишной наркоманией (Р<0,005).

По данным методики «Незаконченные предложения» наиболее конфликтной сферой системы интерперсональных отношений здоровых, аддиктивных и больных наркоманией под-

ростков была сфера «Я», включающая «чувство вины», «страхи и опасения», «отношение к себе».

В процессе формирования наркомании уровень конфликтности в этой сфере прогрессивно нарастает, достигая максимума у подростков со сформированным заболеванием. Второй по выраженности конфликтов, нарастающих в процессе хронической наркотизации, была сфера отношений к отцу и мужчинам. Конфликтность в ней отмечалась у подростков, представителен всех сравниваемых групп, однако имела тенденцию к нарастанию у подростков с аддиктивным поведением и резкому увеличению конфликтности у больных наркоманией. Более низкий уровень конфликтности у подростков с аддиктивным поведением, по сравнению с контрольной группой, в ряде других сфер межличностного общения, по нашему мнению, может быть связан как с недостаточным осознава-нием или диссимуляцией имеющихся конфликтов (варианты психологической защиты), так и с возникающей в результате психофармакологического действия гашиша редукцией эмоционального напряжения, дезактуализацией общения в сферах «семья», «противоположный пол», «одноклассники», «учитель». Ведущими переживаниями здоровых подростков, связанными с чувством вины, являлись переживания конфликтов с любимой девушкой, друзьями, родителями по поводу совершенных необдуманных поступков, допущенных ошибок. Для подростков с аддиктивным поведением характерными были попытки избежать оценки взаимоотношений с окружающими, трафаретные и бессодержательные ответы. Типичным было чувство вины, связанное с последствиями своего поведения. Подростки, больные гашишной наркоманией, испытывали выраженное чувство вины, возникающее как следствие негативного опыта наркотизации, делинквептного поведения и криминальных действий. Здоровые подростки наибольшие страхи и опасения испытывали в связи с возможным отрицательным изменением мнения о них членов референтной группы, значимого микросоциального окружения. Ответы подростков с аддиктивным поведением отражали наличие установки на сокрытие конфликтов и часто носили формальный, малоинформативный характер. Ответы же больных гашишной наркоманией были достаточно откровенными, отражали опасения за состояние своего здоровья, выраженные конфликтные взаимоотношения между родителями и подростками, партнерами по наркотизации, с милицией, а также страх одиночества и прогностически неблагоприятную оценку будущего. Наи-

меньшая выраженность конфликтности в сфере «отношение к себе» была присуща подросткам с аддиктивным поведением, которым наименее свойственно было стремление осознать неправильность своих установок и действий, конструктивно разобраться в конфликтной ситуации. Здоровые подростки критически оценивали свои недостатки. В сфере «отношение к себе» у больных гашишной наркоманией отмечалась наибольшая конфликтность. Часто возникающие у них конфликтные ситуации в окружающей микросреде приводили подростков к выводу о собственной никчемности, необходимости изоляции или парадоксальным решениям ситуации. В окончаниях предложений подростков контрольной группы, характеризующих сферу «отношение к отцу» не проявлялись неразрешимые конфликты, хотя в ряде случаев и отмечались трудности в контактах с родителями. Подростки с аддиктивным поведением зачастую отмечали конфликтные отношения с отцом в семье, однако наиболее высокий уровень конфликтных отношений отмечался у больных гашишной наркоманией. Высокий уровень конфликтности во взаимоотношениях с отцом отражался на уровне конфликтности в сфере «отношение к мужчинам». Для здоровых подростков идеалом мужчины являлись отец, мужчины смелые, честные, находчивые. В характеристиках мужчин, полученных от подростков с адиктивным поведением, преобладали упоминания о пьянстве и наркотизации. Окончания предложении отражали сте-реотииизированные нормативные представления о ролевой функции и поведении мужчин, принятые в социально-неблагополучной среде.

Идеалом женщины для здоровых подростков является скромная, красивая, умная, обоятельная мать. У подростков с аддиктивным поведением обнаружена та же тенденция стереотипного, нормативно установленного п среде их воспитания, отношения к женщине. У больных в сфере «отношение к женщине» отражался негативный опыт их социальной дезадаптации. Отношение к матери у здоровых подростков отражало близость представления о ней к идеальному образу. Подростки с аддиктивным поведением в большинстве случаев положительно характеризовали свою мать, хотя и отмечали отдельные конфликтные ситуации в общении с ней. В окончаниях предложений больных подростков в наибольшей степени отражались конфликтные отношения с матерыо, однако проявлялась и вся сложность субъективного переживания этих конфликтов, внутреннее стремление избежать их. Жиз-

ценные цели здоровых были весьма конкретны и сформированы, соответствовали ценностям подростковой субкультуры, потребностям как сегодняшнего дня, так и отдаленного будущего, отражали некоторые возможные пути их достижения. Жизненные цели подростков с аддиктивным поведением были не сформированы, не определены, не отражали понимания путей достижения этих целей. У больных жизненные цели отражали субъективно значимые для них проблемы, в основном, связанные с наркотизацией. Пути и способы достижения целей были поверхностны и неопределенны.

Отношение подростков контрольной группы к семье, в целом, можно было охарактеризовать, как адекватное, хотя и отражающее подростковые конфликты с родителями. Подростки с аддиктивным поведением почти полностью отрицали наличие каких-либо конфликтов в семье и изображали свою семью как некий эталон благополучия, что рассматривалось нами как осознанная или неосознанная попытка скрыть внутренние конфликты в этой значимой для подростков сфере. Больными наркоманией резко нарушенные межличностные отношения в семье вполне осознавались, что отражалось в отрицательной оценке семьи.

Здоровые подростки достаточно критически оценивали свое прошлое, рассматривали настоящее как возможность компенсации, исправления ошибок, совершенных в прошлом. Подростки с аддиктивным поведением также отмечали негативные стороны прошлого, в чем находили отражение и факты наркотизации, однако настоящее не оценивалось ими как перспектива самоусовершенствования. Больные гашишной наркоманией наиболее негативно оценивали свое прошлое и не видели ни в настоящем, ни в будущем реальной возможности исправления допущенных ошибок и компенсации негативного опыта.

Отношение к будущему здоровых подростков характеризовалось профессиональной направленностью, неудовлетворенностью настоящим и осознанием конкретных способов достижения поставленной цели. Для подростков с аддиктивным поведением при описании будущего характерным было отсутствие четких жизненных планов, песформированность собственного представления о будущем, а в отношении к будущему отмечалась противоречивость. Оценка будущего больными наркоманией отличалась •пессимистической окраской. Они видели свое будущее в мрачном свете, хотя и высказывали надежды на то, что будущее будет лучше настоя-

щего. Конкретное представление о будущем у этих подростков практически отсутствовало, было несформированным. Полученный негативный опыт наркотизации способствовал формированию пессимистических прогнозов.

Результаты исследования свидетельствуют о выраженном своеобразии дистанции межличностного общения (ДЛЮ), как у подростков с аддиктнвным поведением, так и больных гашишной наркоманией. Выявлены статистичекие различия в величине ДЛЮ у подростков контрольной группы и подростков с аддиктнвным поведением по стимулам «незнакомый того же пола младше», «незнакомый того же пола старше», «незнакомый противоположного пола старше», «мать», «брат», «сестра», «отец», «врач», «сексуальный партнер», «учитель», «наркоман». У подростков с аддиктнвным поведением отмечено увеличение ДЛЮ с объединенной группой стимулов «незнакомые». ДМО подростков с аддиктнвным поведением была достоверно короче при общении с группой стимулов «родственники» по сравнению с ДМО подростков контрольной группы. Аналогичная тенденция отмечена при «общении» со стимулом «врач», «учитель», «сексуальный партнер», с которыми у подростков с аддиктнвным поведением устанавливалась более короткая дистанция общения. При общении со стимулом, нередко воображаемым, «сексуальный партнер», ДМО здоровых подростков была наибольшей по сравнению с ДМО всех прочих стимулов, а у подростков с аддиктнвным поведением ДМО была наименьшей. Подростки с аддиктнвным поведением, в сравнении с контролем, увеличивали дистанцию общения со стимулом «наркоман» и по сравнению с больными увеличивали ДМО с незнакомыми лицами и со стимулом «знакомый того же пола старше». «Общение» со стимулами «брат», «сестра», «врач», «сексуальный партнер» осущестлялось подростками с аддиктнвным поведением, по сравнению с больными, на более короткой дистанции, а со стимулами «отец», «наркоман» — на более длинной.

Общение больных наркоманией подростков с группой стимулов «родственники», а также со стимулами «сексуальный партнер», «учитель», «одноклассник», «наркоман» осуществлялось на значительно более короткой дистанции по сравнению с контролем. По сравнению с подростками с аддиктнвным поведением больные общаются с незнакомыми лицами и знакомыми того же пола старше па более короткой дистанции. ДМО увеличивалась со стимулами «брат», «сестра»,

«врач», «сексуальный партнер», хотя в основном, была короче, чем у здоровых подростков. Дистанция общения с отцом была наиболее короткой по сравнению с двумя другими группами. Общение со стимулом «наркоман» также осуществлялось на более короткой дистанции.

Результаты исследования модифицированной методикой интерперсональной диагностики Т. Лири показали, что самооценка здоровых подростков отражает наибольшую уверенность в себе, скептицизм и самостоятельность. Подростки с аддиктивным поведением менее уверены в себе, обладают наименьшим среди прочих групп скептицизмом и наибольшей несамостоятельностью, доходящей до степени чрезмерного конформизма. Больные подростки менее уверены в себе, чем здоровые, но проявляют выраженный скептицизм. Для здоровых подростков характерно противоречие между «Я—реальным» и «Я—идеальным», наибольшее стремление к самоактуализации своего независимого и самостоятельного «Я». Подросткам с аддиктивным поведением и больным наркоманией свойственна склонность определять свой реальный и идеальный образ характеристиками, свидетельствующими о дезадаптивном варианте межличностного общения, более слабое стремление к независимости и самостоятельности, чем у здоровых. Однако, если для подростков с аддиктивным поведением свойственно совпадение реального и идеального «Я» и прямое перенесение на них нормативных требований микросреды (уступчивость, кротость, подчиняемость), которое в сочетании с более низкой уверенностью в себе предполагает использование механизмов подчинения среде как способа самоактуализации, то для больных наркоманией характерны определенные противоречия между структурными компонентами самооценки.

В характеристиках, даваемых подростками матери, отцу, другу и их идеальному образу выявлена тенденция к количественному увеличению оценок практически по всем октантам, имеющая прямую зависимость от интенсивности наркотизации.

Если в контрольной группе количественная характеристика этих оценок отражает умеренно выраженные адаптивные личностные качества, то у подростков с аддиктивным поведением они становятся более высокими и отражают дезадаптацию. Максимально высокие количественные характеристики отмечаются у больных наркоманией. Образ реаль-

ной матери у подростков с аддиктивным поведением и больных гашишной наркоманией противоречив. Они видят мать более властной, самоуверенной, упрямой и, в то же время, послушной, конформной, жертвенной. Это отражает неадекватность оценки поведения матери и связано, очевидно, с особенностями нарушенной социальной перцепции этих групп подростков с одной стороны, а с другой — с противоречивой ролыо матери в семье наркотизирующегося подростка и отражает деструктивность семейных отношений. Обращает на себя внимание полное отсутствие расхождений в оценке идеального образа матери подростков всех трех групп. Идеальный образ матери аддиктивных и больных практически одинаков, по отличается от аналогичного образа в контрольной группе. У аддиктивных и больных подростков расхождений между аспектами «Я—реальный», «Я—идеальный», «Я в мнении матери», в отличие от здоровых, не отмечается. Это свидетельствует о дифференцированности ролевой позиции подростков контрольной группы и ригидности ее у аддиктивных и больных, что тесно связано с отсутствием у них сформированных и дифференцированных реальных и идеальных образов окружающих, нарушением у них механизмов социа-альной перцепции.

Оценка отца и идеального его образа здоровыми подростками отражает умеренно выраженные адаптивные характеристики. Представители контрольной группы хотели бы видеть отца менее властным, чем он есть по их мнению. Их представление о себе в мнении отца приближается к идеальному и 'отражает критичность самооценки по принципу «Я не столь совершенен, как выгляжу в глазах отца». У подростков с аддиктивным поведением происходит слияние реального, идеального и прогностического компонентов самооценки. В оценке же отца здоровыми и больными реальный, идеальный и прогностический компоненты не совпадают. Больным идеальный образ отца представляется менее упрямым и менее зависимым, чем является на самом деле. Они в мнении отца оценивают себя менее упрямыми, чем себе сами себя представляют.

Аддиктивные и больные наркоманией подростки определяли своего друга более зависимым, несамостоятельным и жертвенным, нежели здоровые и видели себй в мнении друга также более зависимыми, несамостоятельными п жертвенными. Несовпадение аспектов «Я—реальный» и «Я в мнении друга» отмечено у здоровых подростков по всем октантам

без исключения. По их мнению, друзья видят их менее доминирующими, менее уверенными в себе, менее непримиримыми, скептичными, уступчивыми, конформными и бескорыстными, чем они являются на самом деле («мой друг видит меня в более выгодном свете, чем я есть на самом деле»), У аддик-тивных подростков достоверные различия между образом «Я—реальный» и «Я в мнении друга» отмечаются по 7 и 8 октантам. У подростков, больных наркоманией, отмечаются выраженные несовпадения по аспектам «Я—реальный» и «Я в мнении друга», в отличие от аддиктивных. Больные представляют себя в мнении друга менее непримиримыми, менее скептичными, менее кроткими, зависимыми, конформными, чем сами себя оценивают.

В отличие от остальных аспектов самооценки учитель оценивается контрольной группой как доминантная и враждебная фигура. При этом отмечаются выраженные расхождения между реальным и идеальным образом учителя. Этого не прослеживается в оценке учителя у аддиктивных и больных подростков. В их представлении образ учителя достаточно стабилен, оценивается без негативной окраски. О нарушениях в интерперсональном общении свидетельствует другая, присущая оценке стимула тенденция, свойственная наркотизирующимся подросткам—количественное увеличение оценок в описании реального и идеального образов. Идеальный и реальный образ учителя у аддиктивных и больных подростков практически совпадают. Они хотели бы видеть учителя достоверно более уступчивым и доверчивым, нежели здоровые. Самооценка и прогностическая самооценка «Я в мнении учителя», у всех групп подростков не совпадают. Здоровые считают, что учитель видит их менее уверенными в себе, менее скептичными, менее уступчивыми, менее послушными, менее конформными и менее бескорыстными, чем они являются на самом деле («Я лучше, чем обо мне думает учитель»), Аддик-тивные подростки полагают, что учителя недооценивают их непримиримость и конформизм. Больные же считают, что они более кротки и конформны, чем их видят учителя («Я более доступен общению, чем думает обо мне учитель»),

II. Результаты сравнительного клинико-биографического

исследования

Полученные результаты свидетельствуют о своеобразии семьи и семейного воспитания обследуемых групп подрост-

ков, характерологических и патохарактерологических особенностях их родителей, отношения к членам семьи, одноклассникам, учителям, друзьям, отражают характер взаимоотношений с ними.

Обоими родителями воспитывались 72,5% здоровых, 51,25% аддиктивных и 47,5% больных наркоманией подростков. Остальные воспитывались без отца, одной матерью, у родственников, в детском доме. Отсутствие отца явилось одной из ведущих причин задержки формирования идеального образа «Я» у мальчиков. В семьях аддиктивных и больных подростков, где отцы принимали участие в воспитании, от '55% до 60% отцов злоупотребляли алкоголем. Нормально протекала беременность у 92,5% матерей здоровых, 70% матерей подростков с аддиктпвным поведением и 58% матерей больных. Патология в родах отсутствовала у 97,5% матерей здоровых, 72,5% матерей подростков с аддиктивным поведением и 68,75% матерей больных. У аддиктивных подростков 28,75% отцов были носителями выраженных эксплозивных или эпилеп-тоидных черт характера, а у больных наркоманией отцы имели эти черты в 33,75%, черты неустойчивости отмечались в 21,25% наблюдений. Выраженные истероидные черты характера имели 8,75% матерей больных и аддиктивных подростков, в 6,25% и 5% соответственно — эксплозивно-эпилептоид-ные. Чрезмерно и регулярно алкоголизировались 6,25% матерей аддиктивных подростков и 13,76% больных.

Исследование типов внутрисемейных отношений показало, что гармоничными были определены семьи у 72,5% здоровых, 23,75% аддиктивных и 8,75% больных наркоманией подростков. Другие типы внутрисемейных отношений в семьях подростков с аддиктивным поведением были представлены следующим образом (по Э. Г. Эйдемиллеру, 1973): деструктивная семья — 11,25%, распадающаяся семья — 3,75%, распавшаяся семья — 16,25%, неполная семья — 50,5%, ригидная псевдосолидарная — 13,75%. В семьях больных подростков деструктивный характер семейных отношений был определен в 23,75% случаев, распадающиеся семьи — в 2,5%, распавшиеся — в 36,25%, неполные — в 55%, ригидные псевдосолидарные — в 11,25%. Преимущественным типом воспитания в семьях аддиктивных и больных подростков была гипопротекция, среди которой преобладала явная, сочетающаяся с эмоциональным отвержением. Здоровые подростки в 80% случаев считали отношения в семье хорошими. Подростки с аддиктивным поведением в 46,25% считали отношения

хорошими, 16,25% — напряженными, а открыто конфликтными — в 15%, неустойчивыми — в 7,5% наблюдений. Больные считали хорошими отношения в семье в 12,5% случаев, в 41,25% — открыто конфликтными, в 30% — напряженными, в 6,25% — неустойчивыми. Об отчужденном, противоречивом, недоброжелательном отношении к матери сообщили 22% аддиктивных и 59% больных подростков. Наиболее распространенным среди аддиктивных подростков было отчужденное и противоречивое отношение к отцу. Хорошим его назвали лишь 31,25% аддиктивных и 11,25% больных подростков.

Исследование отношений с неформальным микросоциальным окружением сверстников показало, что подростки контрольной группы имели 1—3 друзей в 55% наблюдений, в 30% — имели «много» друзей, но не выделяли среди них близких, а в 15% — друзей не имели. Подростки с аддиктив-ным поведением имели 1—3 друзей в 30% случаев, в 45% — имели «много» друзей, а в 25.% — друзей не имели. Больные указывали на отсутствие друзей в 59% случаев, в 15% наблюдений сообщали о наличии у них 1—3 друзей, а в 26% считали, что друзей «много», но близких нет. По мере нарастания интенсивности наркотизации увеличивалась конфликтность с друзьями. Она была выраженной у 25% аддиктивных и 32,5% больных. Исследование отношений с формально детерминированной средой показало, что хорошими отношения с коллективом класса называли 72,5% здоровых, 42,5% аддиктивных и 5% больных наркоманией подростков. Остальные обозначали отношения как противоречивые, безразличные, неустойчивые. У больных нарастал процент (22,5%) отрицательных, открыто конфликтных отношений. Конфликтность с учителями также нарастала по мере наркотизации. О наличии выраженных конфликтов сообщали 2,5% здоровых, 65% аддиктивных и 78,5% больных подростков.

1. По данным патохарактерологического исследования для подростков с аддиктивным поведением характерно преобладание преморбидного эпилептондного, лабильного, неустойчивого и истероидного типов акцентуаций характера, психологическая склонность к делинквентности и высокая психологическая склонность к алкоголизации, изменение характера по

органическому типу, риск формирования психопатии и у половины — отчетливые признаки социальной дезадаптации.

2. Патохарактерологическими особенностями подростков, больных гашишной наркоманией, являются наслоение черт эпилептоидного типа на другие преморбидные типы, психологическая склонность к делинквентности, признаки органической природы изменений характера, выраженная социальная дезадаптация (у большинства больных) более низкая, чем у подростков с аддиктивным поведением, психологическая склонность к алкоголизации, высокий риск формирования психопатии (у половины подростков), негативное отношение к обследованию и попытки скрыть определенные особенности своего характера и личностных отношений.

3. Наркотизация подростков препаратами дикорастущей конопли приводит к напряжению в системе интерперсональных отношений, ее деформации. Наиболее нарушенной, отражающей углубляющиеся в процессе наркотизации внутренние конфликты подростков, является сфера «Я», в которой реализуется негативный опыт нарушения коммуникативных процессов. Глубоко нарушается интерперсональное общение и в :ферах отношения к отцу, всем мужчинам и женщинам, матери, семье.

4. Уровень конфликтности в межличностном общении у шркотиризующнхея подростков повышается по сравнению с шнтрольной группой и имеет тенденцию к количественному 1 качественному росту у больных наркоманией с распростра-¡ением на все сферы отношнеий. Подростки с аддиктивным юведением неполностью осознают внутренние конфликты и штаются скрыть их, что, по-видимому, связано с недостаточ-юй эффективностью функционирования вербальной состав-]яющей коммуникативного поведения, диссимуляцией имеющихся конфликтов, как варианта психологической защиты и >едукцией эмоционального напряжения под влиянием психофармакологического действия гашиша. У больных же наркоманией обнаруживается тенденция к осознанию негативного >пыта наркотизации и психосоциальной дезадаптации.

5. По сравнению с контрольной группой у наркотизирую-цихся подростков определяется тенденция к сокращению щетанции межличностного общения с наиболее значимыми [ля них представителями микросоциальной среды. В процессе юрмирования наркомании и нарастания социально-психоло-ической дезадаптации подростков укорочение дистанции 1аспространяется на общение с большинством коммуникантов.

6. Укорочение дистанции межличностного общения с микросоциальным окружением и существование выраженных конфликтных отношений с ним у больных гашишной наркоманией подростков свидетельствует о рассогласовании между невербальной и вербальной составляющими коммуникативного поведения, возникающем под влиянием наркотизации еще на этапе аддиктивного поведения и наиболее выраженного на этапе сформированной наркомании, что может быть определено как феномен вербально-невербального диссонанса в структуре межличностного общения наркотизирующихся подростков.

7. Самооценка подростков с аддиктивным поведением отражает дезадаптивный уровень интерперсональных отношений в неформальном и формальном микросоциальном окружении, меньшую уверенность в себе, большую уступчивость, подчщ няемость, более слабое стремление к независимости и самостоятельности, чем в контрольной группе. Структурные компоненты самооценки («Я»—реальное», «Я—идеальное», «Я— прогностическое») совпадают, что отражает отсутствие стремления к самоусовершенствованию. Реальный и идеальньп" образы коммуникантов также совпадают. Данные особенности свидетельствуют о ригидности ролевых позиций личности незрелости и недифференцированности самооценки, нарушении механизмов социальной перцепции.

8. Самооценка подростков, больных гашишной наркоманией, отражает выраженный дезадаптивный уровень ннтер персональных отношений, наименьшую уверенность в себе выраженный скептицизм. Реальный, идеальный и прогностический образ «Я» находятся в определенном противоречии что связано с негативным опытом деятельности в условия> наркотизации.

9. Установленные методами психологической диагностик! у подростков с аддиктивным поведением преобладание эпи лептоидного, лабильного, неустойчивого и истероидного типог акцентуаций характера, повышенный, преимущественно I сфере «Я», уровень конфликтности и сокращение дистанции I межличностном общении с наиболее значимыми коммуни кантами, совпадение реального, идеального и прогностичес кого компонентов самооценки, а у больных гашишной нарко манией — наслоение черт эпилептоидного типа на другш преморбидные типы, повышенный уровень конфликтности 1 большинстве сфер отношений, укорочение дистанции общения определенная противоречивость реального, идеального и про

гностического образа «Я» могут служить вспомогательными медико-психологическими критериями диагностики аддик-тивного поведения, использоваться для разграничения злоупотребления гашишем без зависимости и гашишной наркомании в подростковом возрасте.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Факторы формирования наркомании и проблема ранней диагностики // Республиканский сборник научных трудов «Алкоголизм и неалкогольные наркомании». / Под ред. проф. И. П. Пятницкой — М., 1985. — С. 38—41. (В соавт. с Дурапдиной А. И., Сирота Н. А.).

2. Клиннко-психологическое и катамнестическое исследование подростков, злоупотребляющих гашишем // Культура и политика в современном мире / Тезисы докладов Соловецкого общественно-политического форума—• Архангельск—Соловки, 1990.—С. 126—128. (В соавт. с Абшаиховои У. А., Сирота Н. А., Дурандипой А. И.).

3. Характеристика проксемического поведения подростков, злоупотребляющих гашишем и больных гашишной наркоманией // Саморазрушающее поведение у подростков. — Л.: изд. ннст. им. В. М. Бехтерева, 1991. — С. 75—78. (В соавт. с Сирота П. А.).

4. Патохарактерологическое исследование подростков, злоупотребляющих гашишем и больных гашишной наркоманией // Саморазрушающее поведение у подростков. — Л.: ннст. им. В. М. Бехтерева, 1991. — С. 78.—• 82. (В соавт. с Абшаиховои У. А., Сирота Н. А.).

5. Исследование особенностей самооценки и условий ее формирования у различных контипгентов подростков // «Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева». — 1991. — № 2. — С. 79—80. (В соавт. с Сирота II. А.).