Неоклассицизм*

Вл. А. Луков (Московский гуманитарный университет),

В. П. Трыков

(Московский педагогический государственный университет)**

Неоклассицизм — общее наименование антиромантических и антисимволист-ских, антинатуралистических тенденций, возникших в европейской литературе и искусстве в конце XIX — начале XX в. Особенно ярко неоклассицизм проявился во французской литературе. Важнейшая особенность неоклассицизма — обращение к античной культуре, использование мифологических образов и мотивов, тем и сюжетов античной литературы. Неоклассицизм воспринимает античное культурное наследие не как эстетический идеал или образец стиля, но как материал, включенный в контекст новейших художественно-эстетических исканий, позволяющий поставить «вечные» проблемы человеческого бытия.

Одним из наиболее ярких проявлений неоклассицизма в литературе стала «романская школа» во французской поэзии 90-х годов XIX в., которую возглавил Жан Мореас. В «романскую школу» входили Ш. Моррас, М. Дюплесси, Э. Рейно, Р. де ла Тайед. Начинавший как символист, автор первого «Манифеста символизма» Мореас в 90-е годы отходит от символизма и призывает вернуться к традициям национальной культуры, к «прекрасной ясности». В 1891 г. он публикует «Манифест французской романской школы». Мореас отказывается от свободно-

го стиха, столь любимого символистами. Отныне образцом для современной лирики он считает поэзию «Плеяды» и XVII в. В своем лучшем поэтическом сборнике «Стансы» (1899-1901) Мореас выражает поэтическую эмоцию с помощью классических ритмов и строф. А. Франс назвал Мореаса «Ронсаром французского символизма».

Французский писатель Ж. Пеладан, прославившийся своими оккультными поисками и созданием «Католического ордена розы и креста», в те же годы проявляет интерес к Античности то в форме собственной «романской школы», то в обращении к греческому театру. Вершиной его версии неоклассицизма стала трилогия «Прометеида» (1895).

Пеладан использовал в качестве модели трилогию Эсхила о Прометее, лишь частично дошедшую до нас, включив в свою трилогию три произведения: «Прометей, носитель огня», «Прикованный Прометей» (эта часть представляет собой скорее перевод сохранившейся части трилогии Эсхила, чем самостоятельное произведение) и «Освобожденный Прометей». А. Ф. Лосев в своей работе «Проблема символа и реалистическое искусство» отмечал: «Среди исканий в буржуазной литературе конца XIX в. Прометей Пеладана заслуживает особого упомина-

* Работа выполнена при поддержке РГНФ (проект № 11-04-12028в).

** Луков Владимир Андреевич — доктор филологических наук, профессор, директор Центра теории и истории культуры Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик Международной академии наук (IAS, Инсбрук). Тел.: +7 (499) 374-75-95. Эл. адрес: lookoff@mail.ru

Трыков Валерий Павлович — доктор филологических наук, профессор кафедры всемирной литературы Московского педагогического государственного университета. Тел.: +7 (495) 735-59-48. Эл. адрес: alex18@sumail.ru

ния». Далее он раскрывал причину такого внимания к произведению французского автора: «Прометей у Пеладана — прежде всего апостол, мученик и пророк истинного бога. ...История Прометея у Пеладана — это путь обретения бога, поиски и окончательное осознание бога». И далее: «В наказании Прометея у Пеладана опять-таки можно усмотреть проявление воли высшего божества. Прометей прикован к скале не оттого, что похитил огонь (это лишь формальная причина), а, скорее, потому, что он должен страдать за все человечество. И Прометей выступает здесь не в роли богоборца, а в роли святого, великомученика, «страдальца за справедливость». Прометей благодарит высшего бога и, стоя на коленях, рукою крестит себя». Соединение античной мифологии и католической образности характерно для модели неоклассицизма, развивавшейся Пе-ладаном и некоторыми другими писателями рубежа веков.

Другой представитель неоклассицизма французский писатель Андре Жид писал

о себе: «В настоящее время считаю себя лучшим представителем классицизма». Под «классицизмом» Жид понимает особую позицию писателя и вытекающую из нее эстетику. Главной добродетелью писателя он считает скромность, отсутствие самодовольства, а основным достоинством произведения — уравновешенность и чувство меры. Жид в «Трактате о Нарциссе» (1891) обращается к мифологическим образам и сюжетам, которые интерпретирует в духе символистской эстетики и индивидуалистической этики. В драме «Плохо прикованный Прометей» (1899) еще ярче проявляется его модель неоклассицизма, построенная на сочетании вечных образов Античности и контрастного им образа современного буржуазного мира: Зевс-банкир гуляет по бульварам современного города с обывателем Прометеем, и только орел возвышается над буржуазной пошлостью, становясь, по определению А. Ф. Лосева, «символом человеческой совести».

К неоклассицизму тяготело поэтическое творчество Сюлли-Прюдома, ставшего

первым лауреатом Нобелевской премии (1901).

Неоклассицизм получил развитие и за пределами Франции. В немецкой литературе рубежа XIX-XX вв. неоклассицизм формировался прежде всего в творчестве Пауля Эрнста и Вильгельма Шольца как реакция на натурализм. «Низкому» герою и обыденности обстоятельств натуралистической литературы Эрнст и Шольц противопоставляют «высокого» героя, сталкивающегося с объективной необходимостью и отстаивающего в борьбе с ней свое человеческое достоинство и внутреннюю свободу. Драматургия Эрнста и Шольца ориентируется на традиции французской классицистской трагедии. В духе модели неоклассицизма, развивавшейся Пеладаном, выстроена поэма Герхарта Гауптмана «Рука» (1885). Здесь, как у Пе-ладана, выведен образ Прометея, даровавшего созданным им людям руки, за что он и приковывается и даже оказывается на кресте. А. Ф. Лосев по этому поводу писал: «Христианские симпатии автора совершенно очевидны, то есть подлинным страдальцем за людей является, по Гауптману, вовсе не Прометей, а Христос». В годы фашизма в Германии Гауптман, уйдя от современных тем, вновь обратился к античным образам, создав драматическую тетралогию на сюжет греческой легенды об Атридах (1941-1944).

Неоклассические тенденции обнаруживаются в творчестве Фридриха Ницше, трактующего в работе «Рождение трагедии» (1872) античную культуру как взаимодействие аполлоновского и дионисийского начал.

Черты неоклассицизма проявились в поэзии крупнейшего немецкого поэта-симво-листа Стефана Георге. В поэме «Альгабал» (1892) поэт обращается к эпохе позднего Рима и создает образ жестокого и развратного римского императора Гелиогабала. Античность предстает в поэме как замаскированный образ современности. Античность не воспринимается более как воплощение гармонии и меры, но таит в себе, как всякая эпоха, темные, иррациональные начала.

Ирландский писатель Джеймс Джойс в романе «Улисс» (1922) пародирует миф об Одиссее (Улиссе), соотнося историю мифологического героя с рассказом об одном дне дублинского обывателя Леопольда Блума. Основные персонажи романа — Блум, Деда-лус, Мэрион ассоциируются соответственно с Улиссом, Телемаком и Пенелопой и предстают как герои-архетипы, в которых воплощены неизменные, извечные и универсальные свойства человеческой природы.

В русской литературе ряд черт неоклассицизма обнаруживается у поэтов Серебряного века — В. Брюсова, Вяч. Иванова, М. Цветаевой, И. Анненского и др.

Возвращаясь к Франции, следует отметить, что в начале XX в. неоклассицистские тенденции с особой силой проявляются в творчестве Поля Валери и Жана Кокто. Поэзия Валери (сборники «Юная Парка», 1917; «Альбом старых стихов», 1920; «Чары», 1922) — поэтический отклик на состояние «модерна». Кризису современной ему культуры Валери противопоставляет дисциплину напряженного самосознания, поиск универсального метода, понимаемого как основополагающий принцип своего собственного мышления, обеспечивающий цельность личности, связность различных ее проявлений (см. его «Введение в систему Леонардо да Винчи», 1895). Неоклассицистские тенденции у Валери проявились в отточенности формы, в пластической выразительности образа («Орфей», «Рождение Венеры», «Феерия», «Купальщица», «Кесарь» и др.), в его изощренном интеллектуализме, в его стремлении к точности, в функционировании мифологических образов и мотивов как материала и культурного кода для рефлексии над современными социальными, культурными и эстетическими проблемами.

Самый «классический» поэтический сборник Жана Кокто — «Церковное пение» (1923). В нем поэт обращается к классическому стиху. Однако при всей классичности стихотворной формы по своему образному строю поэзия Кокто остается по-модернистски усложненной, парадоксальной, в ней

господствует игровая стихия, чувствуется экспериментаторское начало.

Кокто обращается к мифологическим образам и сюжетам не только в поэзии, но и в драматургии («Антигона», 1922; «Эдип-царь», 1925; «Орфей», напис. 1925, пост. 1926; «Адская машина», 1934). В одноактной трагедии «Орфей» Кокто модернизирует миф о певце и музыканте Орфее, отправившемся в подземный мир, чтобы увести оттуда свою жену Эвридику. Персонажи облачены в современные костюмы. Действие происходит на вилле Орфея.

В пьесе «Адская машина», используя миф об Эдипе, Кокто создает образ Поэта, протестующего против окружающего его уклада жизни, но бессильного одержать над ним победу. Рок (адская машина) действует неумолимо.

С неоклассицизмом может быть увязана склонность к античным сюжетам французских экзистенциалистов (пьесы 1930-1940-х годов: «Мухи» Ж.-П. Сартра, «Троянской войны не будет» Ж. Жироду, «Калигула» А. Камю, «Антигона» и «Медея» Ж. Ануя и др.).

Неоклассицизм во второй половине ХХ в. сошел на нет. Но вполне возможно ожидать его возрождение в XXI в.

Термин «неоклассицизм» широко используется не только в литературоведении, но также в трудах по истории архитектуры и живописи (нередко в отношении предыдущего культурного переходного периода — рубежа XVШ-XIX вв.), в музыковедении (применительно к таким композиторам ХХ в., как С. С. Прокофьев, И. Ф. Стравинский, Э. Сати, А. Оннегер, Ф. Пуленк, П. Хиндемит и др.).

Лит.: Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1976; Аверинцев С. С. Образ античности в западноевропейской культуре XX века // Новое в современной классической филологии. М., 1979; Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. 2-е изд., испр. М., 1995; Корж Ю. В. Неоклассицизм // Культурология. XX век : энциклопедия. СПб., 1998. Т. 2; Рга7 М. Оо^ пеос!а881дие. Р., 1989.

NEOCLASSICISM Vl. A. Lukov (Moscow University for the Humanities),

V. P. Trykov (Moscow Pedagogical State University)

Bibliography (transliteration): Meletinskii E. M. Poetika mifa. M., 1976; Averintsev S. S. Obraz

antichnosti v zapadnoevropeiskoi kul’ture XX veka // Novoe v sovremennoi klassicheskoi filologii. M., 1979; Losev A. F. Problema simvola

i realisticheskoe iskusstvo. 2-e izd., ispr. M., 1995; Korzh Iu. V. Neoklassitsizm // Kul’turologiia. XX vek : entsiklopediia. SPb., 1998. T. 2; Praz M. Goflt neoclassique. P., 1989.