© И.С. Кузнецов, 2007

ВОССТАНИЕ ЭЛИТ И МОЛЧАНИЕ МАСС

И.С. Кузнецов

В 1930 г. вышло в свет знаменитое эссе Хосе Ортеги-и-Гассета «Восстание масс», во многом определившее интеллектуальное лицо ХХ века. Ценность элиты виделась тогда в ее преданности высоким идеалам и готовности принять ответственность за строгое соблюдение культурных норм. Характерной же чертой массового человека было отсутствие необходимости в обязанностях и «чувстве великого долга перед историей». Вместо этого человек массы, по мнению испанского философа, заботится лишь о собственном благополучии и получает удовольствие от ощущения идентичности с себе подобными. Итогом «эволюции» массового человека становится развитие у него «счастливого сознания». Эту метафору впервые использовал Герберт Маркузе в своей работе «Одномерный человек» для обозначения состояния современного ему человека, подавленного аппаратом беспрерывного производства. Маркузе указывает, что сознание становится объектом манипуляционной паутины, где нет места для самостоятельных решений. Человеку массы жизнь представляется лишенной преград. Ради своего благополучия он согласен примириться с любыми преступлениями общества, что свидетельствует об упадке понимания происходящего, девальвации «критического» мышления.

Но времена изменились, и теперь, как доказывает К. Лэш в работе «Восстание элит и предательство демократии», такой психический склад более характерен как раз для «избранных» слоев обществ, которые уподобились массе, не знающей более значимого принципа, чем принцип удовольствия 1. «Восстание масс» не разрушило иерархий, но трансформировало их начала: «аристократические иерархии служения заменились иерархиями потребления»2.

В современной социальной структуре элиты озабочены не столько руководящей и направляющей ролью, сколько ускользани-

ем от общей судьбы. При этом вероятность того, что элиты будут пользоваться своей властью безответственно, лишь усиливается. Элита снимает с себя обязательства перед массой. «Расставание» элит с массами есть естественное окончание процесса десакрализации власти традиционного общества 3, финальный поворот в их отношениях. «По сути дела можно говорить о начавшейся гражданской войне (пока еще большею частью “холодной”) между стремительно глобазирую-щейся элитой и “туземными” народными массами... Массы, привыкшие полагаться на свои национальные элиты, сегодня обнаруживают полную растерянность и деморали-зованность»4.

Элиты, определяющие «повестку дня», утратили точку соприкосновения с массой. Произошел взаимный разрыв между этими двумя социальными структурами. И если глобализирующаяся элита, «люди воздуха», не привязанные к физическому пространству, отчужденные от любой формы мифа, как определенной системы смыслов, рассматривают массу как объект манипуляции для удовлетворения своих частных интересов, то масса на «дезертирство элит» реагирует уходом в область частной жизни. Это их «непосредственный вызов политическому, форма активного сопротивления политической манипуля-ции»5, - замечает Жан Бодрийяр. Полюсом жизни оказывается уже не историческое и политическое с их абстрактной событийностью, а обыденная, приватная жизнь. Общество разбивается на отдельных индивидов, которые не стремятся к диалогу, а погружены в свой собственный мир. Эту ситуацию Бодрийяр описывает как «молчание масс». Массы более не субъект истории, ибо не в состоянии выступать носителем автономного сознания, не способны отрефлексировать себя. Интересно, что в традиционном обществе массы также не осознавали себя как массы, но воспри-

нимали себя как продолжение элиты. Современные массы лишены элит, они погружены в «пустыню реальности», где царит некая беспрецедентная свобода, но ее ценой становится столь же беспрецедентная неуверенность. А там, где царит неуверенность, остается мало времени как для заботы о ценностях, витающих выше уровня повседневных забот, так и для всего, что выходит за узкие границы скоротечного момента. Фрагментированная жизнь имеет свойство проживаться эпизодами, как череда бессвязных событий.

В результате «срезается» трансцендентный уровень бытия человека, постулирующий надыиндивидуальные смыслы человеческого. Вечность уходит из моды. И если раньше элита брала за правило окружать себя долговечными, возможно неразрушимыми объектами (оставляя все хрупкое и быстротечное массам), то сейчас, скорее всего, все происходит наоборот. «Новая мобильная и экстерриториальная элита вводит в повседневную жизнь надменное безразличие к собственности, проповедует решительное преодоление привязанности к вещам и демонстрирует легкость (а также отсутствие сожаления) при отказе от предметов, потерявших свою новизну. Быть окруженными осколками вчерашней моды -это симптом отсталости и бедности»6.

Десакрализация власти привела в итоге к капиталистической парадигме понимания элиты, где под элитой подразумевают, главным образом, власть экономическую, основанную на материальной, финансовой стихии. Культура, становясь, таким образом, экономико-центричной, «выбрасывает» на периферию прежних «властителей дум», то есть интеллектуальную, духовную элиту, формирующую культурные смыслы, нормы и ценности. Сфера культуры переходит в руки рынка. Литература, музыка, кино - по сути, вся гуманитарная сфера - постепенно освобождается от бремени идеологического содержания и все прочнее встраивается в индустрию развлечений, ориентированную на рынок.

Интеллектуальная элита больше не является тем звеном, которая могла бы связать интересы различных слоев обществ. И вполне естественно, что, потеряв свою почву, интеллектуалы вынуждены были приспосабливаться под новые окружающие условия. Их

удел либо продавать свой труд, получая при этом материальное обеспечение, либо пытаться противостоять натиску масс-культуры и тех групп людей, которые ее производят. При этом они рискуют остаться без тех материальных благ, которые были бы им гарантированы в случае их лояльности существующей системе. Но, так или иначе, интеллектуалы больше не являются «законодателями» культуры.

Предложенная выше интерпретация «восстания элит» - это своеобразная «социальная диагностика» современной западной культуры. Однако в последнее время в научной литературе понятие «восстание элит» употребляется в несколько другом смысле, фиксируя не только кризис элит, но и необходимость коренного (принципиального) изменения качества «избранности» в субъекте элиты, то есть предполагает изменения понятия элиты и трансформацию «старого типа элит»7. Выше при анализе понятия «восстание элит», предложенном К. Лэшом, мы использовали структурно-функциональный подход, который фокусирует свое внимание на важности функций управления для общества, которые детерминируют исключительность роли людей, выполняющих эти функции. Однако для качественного переустройства элит особенно важно произвести переоценку всех их ценностей, то есть применить не только структурно-функциональный, но и ценностный поход, определяющий личностные качества представителей элиты. Как «восстание масс» сопровождалось переоценкой всех существующих до времени появления масс на европейской арене духовных и моральных ценностей, так и время «восстания» элит должно стать периодом смены аксиологических норм в первую очередь у самой элиты.

Только синтез этих подходов позволит наметить верный путь будущих преобразований. На наш взгляд, необходимо вернуть национальные интеллектуальные элиты на пространство создания культуры, то есть наделить их особыми полномочиями и функциями: выражать национальную культурную идентичность, формулировать национальные цели, культурные смыслы и ценности. Это «возвращение» интеллектуалов в их «естественную среду» позволит нивелировать разрыв между «элитой знания» и «элитой управления».

168

И.С. Кузнецов. Восстание элит и молчание масс

Элита должна осознать свою ответственность перед массами, стать направляющей и руководящей силой. Необходимо преодолеть «молчание масс», которое разрушительно для любой власти, которое есть гиперсимуляция социального. Но это преодоление возможно только при условии качественного изменения в структуре самой элиты.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Лэш К. Восстание элит и предательство демократии. М.: Изд-во «Логос»: Изд-во «Прогресс», 2002. С. 24.

2 Ремизов М. Элитаризм против элитаризма. Режим доступа: http://www.russ.ru/politics/ 20010712-rem.html. (15 сентября 2006).

3 В широком смысле в традиционном обществе под «элитой» следует понимать высшие касты. Они - «избранные» по логике самой системы. Предполагается, что «элиты» имеют прямое «божественное» происхождение. Элиты традиционного общества представляют собой необходимую

связь между человеческим и сверхчеловеческим началами, такие элиты сакральны. Классовое общество есть продукт десакрализации общества сословного, как последнее, в свою очередь, было продуктом десакрализации общества кастового.

4 Панарин А.С. Элиты и массы в глобальной революции // Народ без элиты. М.: Изд-во «Алгоритм»: Изд-во «Эксмо», 2006. С. 84.

5 Бодрийар Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000. С. 47.

6 Бауман З. Индивидуализированное общество. М.: Логос, 2002. С. 315.

7 Так, в частности, в качестве одного из

возможных вариантов подобной трансформации можно указать на схему, предложенную П. Л. Карабущенко, где предлагается изменение качества элит по 3 ключевым параметрам: а) интеллектуализм, б) профессионализм и в) креативность, что соответствует изменению: а) элитарного сознания, б) элитарного образования и в) элитарной культуры. См.: Карабущен-ко П. Л. «Восстание элит» и его возможные сценарии. Режим доступа: www.skags.ru/

ublic_text.php?public_uid=310&topic_uid=32