2008 История №2(3)

УДК 347

Е.В. Нефедова

ТЕОРИЯ СООБЩЕСТВА БЕЗОПАСНОСТИ В РАБОТАХ КАРЛА ДОЙЧА И ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ

Рассматривается эволюция теории сообщества безопасности с 1950-х гг. до наших дней. Несмотря на попытки современных исследователей установить более жесткие теоретические рамки, оригинальная теория Дойча по-прежнему актуальна. Главный вопрос для современного развития теории - определение правильного соотношения между конструктивистским и материалистическим аспектами.

Ключевые слова: сообщество безопасности, идентичность, доверие, познание.

Безопасность всегда была одной из ключевых тем науки о международных отношениях. Проблемы войны и мира стояли в центре большинства работ исследователей-международников XX в. В начале 1990-х после окончания холодной войны казалось, что сила перестанет быть столь важным фактором на международной арене в XXI в., и, следовательно, вопросы безопасности потеряют былое значение. Однако уже сегодня ясно, что эти ожидания не оправдались.

Неоспоримо, что современный уровень развития технологии значительно повлиял на возможность применения силы для решения межгосударственных споров. Тем не менее международные отношения начала XXI в. полны различных конфликтов, многие из которых активизировались уже после окончания холодной войны. Большинство этих конфликтов основано не только на борьбе за материальные ресурсы, но и на полном отрицании идеологических основ, защищаемых противником. В данном случае вражда утрачивает рациональную составляющую, и по этой причине ее особенно сложно прекратить.

Все вышесказанное доказывает актуальность обсуждения сегодня теории о сообществе безопасности, автором которой является Карл Дойч. Он сформулировал абсолютно новую для своего времени (1950-е гг.) философию безопасности, одним из первых применив социологический подход к анализу проблем войны и мира.

Г лавная цель работы - дать представление о том, как теория о сообществе безопасности выглядит в наше время, насколько философия безопасности Дойча адекватна современным реалиям, и показать, в чем состоят основные сильные и слабые стороны теории.

Понятие «сообщество безопасности» впервые было использовано Ричардом Ван Вагененом в начале 1950-х гг. Несмотря на это именно Карл Дойч стал автором теории сообщества безопасности в международных отношениях. Основополагающая работа Дойча по данной теме «Политическое сообщество и североатлантическое пространство: международная организация в свете исторического опыта» (‘Political Community and the North Atlantic Area: International Organization in the Light of Historical Experience’) [1] появилась в 1957 г. Эта работа исследует перспективы мирного развития международного сообщества. Основная идея работы состоит в том, что взаимное доверие и

наличие общей идентичности являются главными факторами возникновения уверенности в мирном развитии отношений между государствами.

Политический реализм говорит о возможности поддержания мира лишь через достижение баланса сил между ведущими игроками на международной арене. Теория Дойча, в свою очередь, представляет собой альтернативный вариант обеспечения мирного сосуществования государств. Сегодня социологический подход часто применяется в исследовании международных отношений, но в 1950-е гг. идеи Дойча были революционными. Этот период истории отмечен тотальным доминированием реализма в науке о международных отношениях. Именно тогда Г анс Моргентау считался наиболее авторитетным исследователем в данной сфере. Его идеи о «национальном интересе, определяемом в категориях силы, непрочности международного баланса сил и слабости международной морали» [2. Р. 47], являлись общепризнанными.

Через два года после публикации работы Дойча другой сторонник реализма Кеннет Уолтц, рассуждая на тему анархической природы международных отношений, написал: «Каждое государство - само себе судья, по этой причине оно может прибегать к силе при осуществлении своей политики. Поскольку каждое государство может в любое время использовать силу, все государства должны быть готовы ответить силой на силу или заплатить большую цену за свою слабость» [3. Р. 160].

Согласно Дойчу, главной характеристикой любого сообщества безопасности является взаимная уверенность его участников в том, что никто из них не прибегнет к силе, какие бы споры ни возникали между ними. Дойч говорит о возможности возникновения двух видов сообщества безопасности: амальгамного и плюралистического. Амальгамное сообщество - это объединение ранее независимых государственных единиц под общим управлением [1. Р. 6]. Дойч утверждает, что амальгамные сообщества возникают крайне редко, в качестве примера он называет США. Исследователь подчеркивает существенную разницу между интеграцией и амальгамацией. Интеграция подразумевает формирование полноценного сообщества, в то время как амальгамация, прежде всего, включает создание формальной организации, учреждение политических институтов [4]. Эта разница очень важна, так как амальгамация может существовать без интеграции, без наличия чувства общности, как, например, в государстве, переживающем гражданскую войну [4] (Молдова начала 1990-х гг.).

Плюралистическое сообщество безопасности не предусматривает наличия общего органа управления, но также основывается на уверенности государств, что никто из них не прибегнет к силе в отношении другого [1. Р. 6]. Эмануэль Адлер и Майкл Барнет, развивая теорию Дойча, дают более полное определение плюралистического сообщества безопасности. Они утверждают, что «государства-члены данного сообщества должны быть носителями общих базовых ценностей, выработанных общественными и политическими институтами; государства должны быть готовы и способны быстро и адекватно реагировать на изменения во взаимоотношениях, что достигается за счет лояльности друг к другу и наличия чувства общности; помимо этого,

государства должны быть интегрированы между собой до той степени, чтобы они не видели иного варианта развития взаимоотношений, кроме мирного». [5. Р. 7]. В этом определении очевидна новизна подхода к вопросам безопасности. В отличие от неореализма и неолиберализма, которым не хватает социологической перспективы, теория сообщества безопасности предлагает «социологический подход к вопросам поддержания прочного мира» [6]. Дойч и его последователи сходятся в том, что чувство общности должно вначале возникнуть в головах людей, а лишь потом быть воплощено в той или иной форме в межгосударственных отношениях [1. Р. 36]. Считается, что данное «чувство общности» появляется в результате тесного взаимодействия между представителями национальных обществ, благодаря чему они лучше узнают друг друга и проникаются взаимным доверием [1. Р. 54]. Джон Руджи, развивая идеи Дюркгейма, вводит понятие «динамической плотности» взаимодействия, подразумевая объем, оперативность и разнообразие связей, существующих внутри сообщества [7. Р. 151], в данном случае внутри сообщества государств. Руджи согласен с тем, что рост динамической плотности взаимодействия между составными частями сообщества может оказать значительное влияние на системном уровне [7. Р. 151].

В своем исследовании Дойч говорит о «сопоставимости» базовых ценностей, в то время как современные исследователи (Э.Адлер и М. Барнет) используют более обязывающее понятие «общность ценностей». Адлер и Барнет не дают четкого объяснения этому факту. С 1950-х гг. теория безопасности значительно эволюционировала и получила широкое признание в кругах исследователей - можно предположить, что именно это послужило причиной ужесточения теоретических требований к реальности. «Общность ценностей», безусловно, предполагает гораздо большее единообразие среди членов сообщества, что затрудняет достижение подобного показателя на практике.

Описывая процесс становления сообщества безопасности, Дойч мало говорит о взаимном доверии его членов в отличие от своих последователей Э. Адлера и М. Барнета. Для Дойча доверие - это лишь фактор, обеспечивающий большую предсказуемость поведения, а не мера уровня безопасности [6. Р. 167]. Для Адлера и Барнета сообщество безопасности, основанное на прочной уверенности его членов в мирном развитии взаимоотношений, не может появиться, если нет взаимного доверия и общей идентичности среди его участников [8. Р. 38]. Существует сложная система взаимоотношений между понятиями «доверия», «предсказуемости поведения» и «мирного развития»: предсказуемость поведения является залогом доверия, в то время как важным аспектом предсказуемости поведения является ожидание мирного течения событий, что, в свою очередь, лежит в основе сообщества безопасности [6. Р. 167]. Томас Риссе-Каппен в своем исследовании по теории демократического мира приводит сходную аргументацию, только он не использует сам термин «доверие» и в основном рассматривает отношения между демократическими режимами. Он считает, что доверие и мирные взаимоотношения между государствами существуют благодаря тому, что государства воспринимают друг друга как миролюбивые, так как вопросы войны и мира

решаются внутри этих государств в рамках демократического процесса. Риссе-Каппен полагает, что «демократические государства руководствуются демократическими ценностями не только во внутренней политике, но и на международной арене, что еще раз подтверждает мирный характер их внешней политики» [9. Р. 509]. В итоге Риссе-Каппен приходит к идее о том, что коллективная идентичность может служить гарантом мирного сосуществования.

Александр Вендт, один из основоположников конструктивизма, исследует пути формирования коллективной идентичности в своих работах [10. Р. 388-391]. Его идеи очень похожи на те, на которых основана теория сообщества безопасности. Он выделяет три переменных, ведущих к появлению коллективной идентичности: структурный контекст, системные процессы и стратегические процедуры. Структурный контекст - это некое общее социальное знание и общепринятые базовые ценности, закрепленные в международных институтах. Чем более позитивным является структурный контекст (т.е. чем прочнее согласие о понимании угроз и выгод у членов сообщества), тем проще и быстрее проходит формирование коллективной идентичности. Под понятием «системных процессов», благотворно влияющих на развитие коллективной идентичности, Вендт имеет в виду усиливающуюся взаимозависимость и транснациональное сближение норм и ценностей, поддерживаемых большинством населения вовлеченных в сообщество государств. Как и Дойч, Вендт называет «динамическую плотность взаимодействия» и наличие общего «чужого» (объекта противопоставления) в качестве факторов, способствующих росту взаимозависимости. Вендт считает, что позитивное влияние роста взаимозависимости на формирование коллективной идентичности обусловлено тем фактом, что «уровень зависимости любого рода определяет, насколько идентичность зависимого субъекта формируется тем, от кого он зависит» [10. Р. 389].

Вендт объясняет транснациональное сближение ценностей тем, что, если одно общество лучше организовано, чем другое, то это второе общество, признавая данный факт, начинает автоматически перенимать опыт первого. Это предположение во многом похоже на идею Дойча о «государствах центра», которая будет обсуждаться ниже.

Под понятием «стратегических процедур» Вендт подразумевает сотрудничество, в ходе которого изменяется общее для всех участников знание, в свою очередь, влияющее на их идентичность. Вендт гораздо более ясно, чем Адлер и Барнет, выделяет предпосылки, ведущие к формированию коллективной идентичности. Вендту также хорошо удается продемонстрировать динамику данного процесса.

Дойч и Вендт сходятся на том, что коллективная идентичность не может возникнуть без чувства общности, дружественных отношений, которые включают процесс взаимного социального познания. В ходе этого процесса стороны усваивают некоторые политические традиции, заимствуют друг у друга социальные и политические институты. Вендт выделяет два вида дружественных отношений между государствами [11. Р. 304-305]: дружба как элемент стратегии, когда государство преследует лишь личную выгоду и ничем не готово пожертвовать ради группы; и дружба, основанная на чувст-

ве общности, когда государства ведут себя как группа и воспринимают безопасность соседа как свою собственную [11. Р. 305]. Последний вид дружественных отношений должен обязательно существовать в сложившемся сообществе безопасности.

Дойч полагает, что скорость процесса социального познания во многом зависит от наличия «центров силы» в предполагаемом сообществе. Если в рамках формирующегося сообщества есть государства, которые обладают значительно более высоким уровнем экономического и культурного развития, лучшей административной и социальной организацией, то процесс познания происходит быстрее [1. Р. 37-38]. Познание предполагает нечто большее, чем простое копирование чужого опыта. Оно происходит из-за наличия идейного лидера в сообществе, пример которого вдохновляет другие государства следовать тем же путем развития. Это утверждение подкрепляет идею Дойча о том, что сила играет важную роль в становлении сообщества безопасности. Только имеется в виду сила не в традиционном ее понимании (военная или экономическая), а сила морали, которая позволяет государству решать, кто может присоединиться к сообществу, а кто нет. Адлер, рассуждая на эту же тему, говорит о «магнетическом притяжении периферийных государств к центру» [12]. Государства центра обычно облегчают протекание процесса социального познания, поскольку они устанавливают определенные нормативные стандарты, на которые ориентируются другие государства. Помимо этого, государства центра первыми дают новую интерпретацию реальности.

В теории о сообществе безопасности есть спорный момент, который касается характера базовых ценностей сообщества. Когда Дойч писал свою работу, он в основном опирался на опыт государств Северной Атлантики. Поэтому в работе подразумевалось, что базовыми ценностями для сообщества безопасности должны стать демократические ценности. Тем не менее Дойч отметил, что некоторые различия в отношении к экономическим и политическим ценностям между государствами не будут препятствовать формированию сообщества безопасности, если эти различия не приводят к непримиримой вражде [1. Р. 126]. Чтобы проиллюстрировать это положение теории, Дойч говорит о возможности формирования сообщества безопасности между социалистическими и капиталистическими государствами, если они не делают попыток насильственно изменить экономический уклад друг друга [1. Р. 126]. Амитав Ачаруа идет в этом отношении дальше Дойча. Он рассматривает АСЕАН как плюралистическое сообщество безопасности и утверждает, что процесс социального познания и заимствования может начаться даже в далеких от демократии условиях [13. Р. 218]. Хотя Ачаруа согласен, что демократические ценности являются наиболее подходящей основой для ста -новления сообщества безопасности, он поддерживает идею Оле Уэйвиера [14. Р. 71-72] о том, что, «если государства действуют как члены сообщества, то они и являются таковым» [14. Р. 218], несмотря на возможную разницу в принципах государственного устройства.

Адлер и Барнет также полагают, что либерализм и демократия являются лучшей основой для сообщества безопасности, так как именно эти ценности

способствуют становлению сильного гражданского общества и развитию транснациональной культуры. Тем не менее Адлер и Барнет согласны с тем, что в отдельных случаях другие идеи могут стать базисом для появления сообщества безопасности [8. Р. 41]. Таким образом, можно прийти к выводу, что нет универсального набора ценностей, которые бы стопроцентно гарантировали развитие сообщества безопасности: все зависит от конкретного случая.

Дойч выделяет три базовых условия формирования плюралистического сообщества безопасности. Первое - сопоставимость ценностей, имеющих отношение к процессу принятия политических решений. Второе - способность участников сообщества безопасности своевременно и адекватно реагировать на проблемы и нужды друг друга. Третье - предсказуемость поведения членов сообщества друг для друга [1. Р. 66-67].

Несмотря на то, что стимулом к созданию сообщества безопасности часто служит целый ряд материальных и идейных факторов, подобное сообщество не может появиться только из-за соблюдения всех вышеупомянутых условий. Адлер утверждает, что «динамичные и плодотворные отношения между силой, идеями, ростом взаимодействия, международными организациями и социальным познанием являются следствием присутствия взаимного доверия и коллективной идентичности, которые, в свою очередь, служат главными необходимыми условиями для возникновения уверенности в мирном развитии событий» [12]. Опираясь на идеи Дойча, Адлер и Барнет идут дальше, предлагая три ступени или три «опоры», которые любое сообщество безопасности преодолевает на пути своего развития [8. Р. 37-45]. Первая опора включает условия, которые вынуждают государства координировать свою политику. Вторая опора основана на факторах, способствующих появлению взаимного доверия и коллективной идентичности, включающих структурные категории власти и знания, а также процедурные категории, включающие транзакции, организации и социальное познание. Позитивные взаимоотношения между упомянутыми выше категориями должны стать основой для возникновения уверенности в мирном развитии событий, что составляет третью основу.

Эти три основы можно рассматривать как три шага в сторону прогресса в международных отношениях, измеряемого в понятиях продвижения прав и интересов человека. Данные основы ведут к мирному сосуществованию государств, что, в свою очередь, подразумевает снижение уровня насилия, нарушения прав человека, более высокое качество жизни и большую ее продолжительность. Альтернативная схема движения к этим целям была предложена Эмануэлем Адлером в соавторстве с Беверли Кроуфордом и Джеком Донелли. В их интерпретации основой прогресса являются технические достижения, многоплановая взаимозависимость государств на международной арене и взаимовыгодная координация в вопросах определения национальных интересов и применения силы [15. Р. 17-24]. Исследователи считают, что новые технические достижения при их применении на практике создают дополнительные проблемы, вынуждающие государства сотрудничать друг с другом в поиске общего решения данных проблем [15. Р. 19]. Многоплановая взаимозависимость государств призвана обеспечить «относительно стабильную международную политическую обстановку и решение дилеммы

безопасности» [15. Р. 21]. В условиях многоплановой взаимозависимости государств на международной арене сила продолжает играть значительную роль, но государства не применяют ее друг против друга, а используют для достижения совместной выгоды [15. Р. 23]. Барнет, Кроуфорд и Донелли полагают, что все вышеупомянутые факторы совместно создают благоприятную среду для прогрессивной эволюции международных отношений.

Развивая теорию Дойча, Адлер и Барнет говорят о том, что сообщество безопасности проходит в своем развитии несколько стадий: от молодого до зрелого. Молодое сообщество безопасности характеризуется высоким уров -нем взаимодействия между государствами, наличием институтов, сокращающих издержки межгосударственного сотрудничества, и постепенным ростом взаимного доверия между государствами [8. Р. 51]. Адлер и Барнет считают, что существует, по крайней мере, три вида стимулов, которые вынуждают государства координировать свою политику и тем самым способствуют появлению молодого сообщества безопасности: общая угроза безопасности, очевидная выгода от участия в международном разделении труда и схожесть процессов в экономике, политике, культуре и социальной сфере [8. Р. 50-51]. Исследователи также полагают, что наличие международной организации может оказать существенное влияние на развитие сообщества безопасности на данной стадии, так как совместная работа в рамках одной организации, как правило, способствует росту доверия между ее членами. В данном случае позитивное влияние может оказать организация любого типа, но наибольший эффект все же даст организация по безопасности [8. Р. 52]. Организация по безопасности способствует формированию общего понимания угроз среди ее членов, уменьшает подозрительность членов организации в отношении друг друга и подчеркивает зависимость безопасности одного государства от безопасности другого.

Теория сообщества безопасности дает всеобъемлющее представление о том, как функционирует международный механизм обеспечения безопасности. Данная теория имеет конструктивистскую основу, что обусловливает, как ее сильные, так и слабые стороны. С одной стороны, эта теория позволяет применить понятия норм, ценностей, идентичности к вопросам возникновения сообществ безопасности, а также помогает сформировать социологический подход к пониманию безопасности в целом. В то же время конструктивистская основа теории приводит к недооценке материальных факторов, оказывающих влияние на формирование сообщества безопасности. Адлер и Барнет попытались исправить этот недостаток, указав на то, что такие материальные факторы, как уровень технологического развития государств, объем связей между государствами, играют важную роль в формировании сообщества безопасности. Эти исследователи придают большую значимость совместным институтам и общему знанию как основам сообщества безопасности [6. Р. 186]. Раймо Ваурунен считает, что важным шагом вперед в развитии теории о сообществе безопасности должно стать точное определение отношения между материальными и социологическими параметрами [6. Р. 186]. Тем не менее это должно быть сделано без ущерба для социологических основ теории.

Данная статья показывает, что в настоящее время не существует четко структурированной теории о сообществе безопасности. Разные исследователи продолжают высказывать новые идеи на тему зарождения и функционирования подобных сообществ. Несмотря на попытки современных исследователей поставить более жесткие теоретические рамки для определения того, что является сообществом безопасности, основополагающие идеи Дойча по-прежнему в центре научной дискуссии. Это говорит о том, что за прошедшие пятьдесят лет они не утратили своей актуальности, несмотря на огромные изменения, произошедшие на международной арене.

Литература

1. Karl W. Deutsch et al. Political community and the North Atlantic area: International Organization in the Light of Historical Experience (Princeton: Princeton University Press, 1957). 228 p.

2. Hans J. Morgenthau, Dilemmas of Politics (Chicago: The University of Chicago Press, 1958).

3. Kenneth N. Waltz, Man, the State and War. A Theoretical Analysis (New York: Columbia University Press, 1959).

4. Arie M. Kacowicz. Regionalization, Globalization, and Nationalism: Convergent, Divergent, or Overlapping? [Электронный ресурс]: Сайт Колумбийского университета - Режим доступа http://www.ciaonet.org/wps/kaa0, свободный

5. Emanuel Adler and Michael Barnett. ‘Security Communities in Theoretical Perspective’ In Security Communities / Еd. by Emanuel Adler and Michael Barnett, 3-28. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.

6. Raimo Vayrynen. Stable peace through security communities? Steps towards theory-

building [Электронный ресурс]: Сайт университета Нотр Дам - Режим доступа:

http://www.nd.edu/~krocint/ocpapers/ op_18_3.pdf:

7. John G. Ruggie. Constructing the World Polity (London: Routledge, 1998).

8. Emanuel Adler and Michael Barnett. ‘A Framework for the Study of Security Communities’ In Security Communities / Еd. by Emanuel Adler and Michael Barnett, 29-67. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.

9. ThomasRisse-Kappen. ‘Democratic Peace- Warlike Democracies? A Social Constructivist Interpretation of the Liberal Argument’ // European Journal of International Relations. 1995. Vol. 1(4).

10. Wendt Alexander. ‘Collective Identity Formation and the International State,’// American Political Science Review. 1994. Vol. 88, № 2.

11. Wendt Alexander. Social Theory of International Politics. Cambridge: Cambridge University Press, 2001.

12Adler Emanuel. A Mediterranean Canon and an Israeli Prelude to Long Term Peace [Электронный ресурс]: Сайт университета Катании (Италия) Режим доступа

http://www.fscpo.unict.it/EuroMed/jmwp34.htm, свободный

13.AmitavAcharya. ‘Collective identity and conflict management in Southeast Asia’ In Security Communities / Еd. by Emanuel Adler and Michael Barnett, 198-221. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.

14. Waever Ole. ‘Insecurity, Security and Asecurity in the West European Non-War Community,’ in Security Communities, ed. Emanuel Adler and Michael Barnett, 69-108. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.

15.Emanuel Adler, Beverly Crawford and Jack Donnelly. ‘Defining and Conceptualizing Progress in International Relations’ in Progress in Postwar International Relations, ed. Emanuel Adler and Beverly Crawford, 1-42. New York: Columbia University Press, 1991.