ны - дань монархиста монархической интеллектуальной традиции XVШ-XIX вв. Мини- н

стры, губернаторы, первые секретари обкомов н

и предисполкомы были всякими - результат и р

в 1917 г., и 1991 г. для государства оказался д

один. За два века Россия так и не смогла заме- н

стить монархическую (старозаветную) гипер-трофированность воли государя (с идей л

«внешнего порядка») синергетической идеей с

внутреннего порядка с иерархией безличнос- с

тной системы структур и институтов совре- К

менной государственности. к

Литература

1. Франкл В. Доктор и душа. - СПб.: Ювента, 1997, с. 29.

Можно было бы посоветовать Совокупным Законодателю, Властителю ввести новую норму, по которой итоги голосования по переносным ящикам подсчитывать отдельно, но делать это бесполезно, ибо суть не в переносных ящиках.

У действующей власти сегодня нет более главной государственной проблемы, чем создание реально работающей политической системы с цивилизованными правилами игры. Критерием этой цивильности опять выступают выборы.

А. Г. Манаков, А. В. Финашкин

СРАВНИТЕЛЬНЫМ ГЕОГРАФИЧЕСКИМ АНАЛИЗ ГУБЕРНАТОРСКИХ ВЫБОРОВ В ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ (1996-2004 гг.)

Анализируя результаты голосований в Псковской области, необходимо учитывать то обстоятельство, что различные районы области заметно отличаются структурой электората (по полу, возрасту, политическим симпатиям и т.п.). В этой связи территорию Псковской области можно разделить на несколько электоральных районов, каждый из которых характеризуется определенными политическими предпочтениями населения, которые складываются под воздействием внутренних социальнокультурных и географических факторов.

В электоральном поведении населения Псковской области наблюдается четкая географическая закономерность, которую легче всего описать при помощи модели «центр-периферия» и теории «диффузии нововведений» [7]. Согласно теории «диффузии нововведений», политические новшества (инновации) распространяются из инновационных центров первого порядка (Псков и Великие Луки) в центры второго порядка (райцентры), а затем постепенно охватывают сельскую территорию. Соответственно, традиционная полити-

ческая культура (имеющая левоцентристский оттенок) дольше всего сохраняется в наиболее удаленных от инновационных центров сельских районах области.

Два главных центра политических инноваций в Псковской области находятся на разных «полюсах» политико-географического пространства. Сфера влияния первого центра инноваций - Пскова, расположенного на северо-западе области, охватывает почти всю северную половину Псковской области. В целом здесь наблюдается небольшой перевес сторонников центристских и правоцентристских партий, блоков и кандидатов. Псков, где проживает 200 тыс. чел., оказался единственной в регионе административной единицей в категории с демократическо -патриотическим типом голосования [5, 6].

Второй центр инноваций - Великие Луки - расположен на юго-востоке области, где несколько преобладают консервативные (в частности, левоопозиционные) настроения населения. Великие Луки (100 тыс. чел.) по итогам анализа избирательных кампаний, на-

чиная с 1991 г., попали в категорию административных единиц с левоопозиционно-патри-отическим типом голосования [6]. Сфера влияния Великих Лук менее четко выражена, чем Пскова, хотя формально к городу должны тяготеть все южные районы современной Псковской области, входившие с 1944 по 1957 гг. в состав самостоятельной Великолукской области [5].

Вокруг Пскова - северного центра политических инноваций - сформировался по-лупериферийный политико-географический пояс. Северная часть псковского полупери-ферийного пояса, граничащая с Ленинградской областью и Эстонией, характеризуется господством центристко-демократической политической субкультуры. Повышенная «демократичность» здесь объясняется наложением псковского полупериферийного пояса на полупериферию С.-Петербурга, влияние которого на севере Псковской области ощущается во многих сторонах жизни населения. Фактически север Псковской области является частью северо-российского пояса с господствующей центристско-демократической политической субкультурой, поэтому его следует выделять отдельно [1, 6]. Данный электоральный район можно обозначить как центристско-демократический север, включающий Гдовский, Плюсский, Стругокрасненский и «таможенный» Печорский районы.

Южная часть псковского полуперифе-рийного пояса, характеризующаяся господством центристско-патриотической суб-культуры [1], выделена нами как второй электоральный район области и названа северной (псковской) полупериферией. Северный по-лупериферийный пояс охватывает Псковский, Палкинский, Порховский, Дновский, Островский и «таможенный» Пыталовский районы.

Полупериферийный пояс вокруг Великих Лук выражен намного хуже, так как сам город расположен на северо-западной окраине леворадикального ареала («красного пояса»), который охватывает юго-восток Псковской области. Распространение политических инноваций здесь затруднено из-за значительного сопротивления консервативного поля. Данный электоральный район области назван нами «красным» юго-востоком и включает

Великолукский, Куньинский и Усвятский районы [3]. «Красный» юго-восток области соседствует с такими же леворадикальными районами в Тверской и Смоленской областях, являясь самым северным выплеском «красного пояса» России (т.е. зоны доминирования южнорусского типа политической культуры) [6].

Политические нововведения легче закрепляются не в пределах ближайшего окружения Великих Лук, а на некотором удалении от города, ближе к средней части Псковской области. Леворадикальные настроения населения здесь ослабевают, зато существуют свои инновационные центры второго порядка, что предопределяет господство левооппозицион-но-патриотической субкультуры [1]. Данный электоральный район, включающий Локнян-ский, Новосокольнический, Пустошкинский и Невельский районы, назван нами южной (великолукской) полупериферией.

Левоцентристская политическая суб -культура преобладает на территориях, расположенных на почти равном удалении от Пскова и Великих Лук. Этот пояс административных районов, протянувшийся с северо-востока на юго-запад области, можно назвать «внутренней» периферией Псковской области. Ряд социально-экономических и демографических характеристик, например, самая высокая доля людей пенсионного возраста в области, создает предпосылки для сохранения в этих районах традиционной политической культуры. Соответственно «внутренняя» периферия и является последним из выделенных нами электоральных районов области. Периферийный пояс включает Дедовичский, Бежа-ницкий, Новоржевский, Пушкиногорский, Опочецкий районы, а также два контрастных района - «аграрный» Красногородский и «таможенный» Себежский [2].

Таким образом, в Псковской области нами выделено два политико-инновационных центра (Псков и Великие Луки), а также пять электоральных районов: центристско-демократический север, «красный» юго-восток, северный (псковский) и южный (великолукский) полупериферийные пояса и «внутренняя» периферия (рис. 1). Последние три электоральные района образуют единый политический макрорайон, который можно назвать средин-

Рис. 1. Электоральные (политико-культурные) районы Псковской области

ным политико-культурным регионом. Внутренние электоральные различия здесь определяются удаленностью от инновационных центров (Пскова и Великих Лук) и демографическими характеристиками населения (повышенной долей людей пенсионного возраста на «внутренней» периферии).

Границы, отделяющие срединный политико-культурный регион области от центристско-демократического севера и «красного» юго-востока, в значительной степени соответствуют другим культурным (этнографическим и лингвистическим) внутриобластным границам, что приводит к мысли о существовании тесной взаимосвязи между электоральными и социокультурными характеристиками населения [5].

Модель «центр-периферия» в совокупности с концепцией «диффузии нововведений» определяют географические различия в голосовании населения Псковской области не только за определенные политические партии и блоки на федеральных выборах, но и за конкретных кандидатов на местных, в частности, губернаторских выборах.

Правда, следует отметить некоторые отличия в выборах федерального и регионального уровня. Во-первых, несколько «смазываются» политические различия между центристско-демократическим севером и «красным» юго-востоком области. Оба этих электоральных района занимают соответствующее им положение в рамках модели «центр-периферия» на внутрирегиональном уровне, а точнее позицию, промежуточную между полупериферией и внешней периферией. Во-вторых, «полупериферийные» Псковский и Великолукский районы начинают нести на себе некоторые черты «центральности», что объясняется особенностью распространения политических нововведений на местных выборах.

Таким образом, на региональных, в частности, губернаторских выборах, в пределах Псковской области формируется, наряду с двумя инновационными центрами (включающими Псков с Псковским районом и Великие Луки с Великолукским районом), два по-лупериферийных пояса (районы-соседи Псковского и Великолукского районов) и периферийные пояса (остальные районы). При

этом инновационные центры являются источниками распространения новых политических взглядов и зачастую выступают в качестве центров оппозиционного и протестного голосования.

Периферийная зона обычно оказывается оплотом действующей власти и оказывает ей поддержку на выборах. В качестве основной причины такого политического выбора населения периферии можно считать то, что основную часть электората данных районов составляют сельские жители пенсионного возраста. В основной массе эта категория избирателей имеет традиционно-консервативные взгляды (лояльные действующей власти вне зависимости от ее политической «окраски»). Другой причиной можно считать удаленность этих районов от инновационных центров, что значительно затрудняет проведение агитации за новых кандидатов.

Подтверждением данной электоральногеографической закономерности могут служить результаты губернаторских выборов, проходивших на территории Псковской области в 1996, 2000 и 2004 гг.

Губернаторские выборы 1996 г. имели следующую динамику: в первом туре голосования практически повсеместно побеждает действующий губернатор - В. Н. Туманов. На рис. 2 мы можем видеть, что В. Н. Туманов имел слабые позиции лишь в Пскове, Великих Луках и Великолукском районе, что как раз укладывается в схему электорально-географической зональности (инновационные центры). Наибольший процент голосов В. Н. Туманов получил в Гдовском и Порховс-ком районах (полупериферия), а также в Бе-жаницком и соседних районах «внутренней» периферии. Его ближайший конкурент на этих выборах (Е. Э. Михайлов) в первом туре имел весьма скромные результаты, получив поддержку лишь в инновационных центрах (особенно в Великих Луках и Великолукском районе). Но уже в первом туре была заметна несколько более значительная поддержка Е. Э. Михайлова в ряде полупериферийных районов области.

Во втором туре голосования (рис. 3) картина резко меняется: лояльность действующему губернатору сохранили лишь некоторые

Рис. 2. Доля проголосовавших за В. Н. Туманова в I туре выборов 1996 г.

Рис. 3. Доля проголосовавших за Е. Э. Михайлова во II туре выборов 1996 г.

периферийные районы: Дновский, Новоржевский, Бежаницкий, а также полупериферий-ные Гдовский, Порховский и Новосокольнический районы. В остальных же районах победил Е. Э. Михайлов. Причем наибольшую поддержку новому губернатору оказали инновационные центры и полупериферийные пояса вокруг них.

Губернаторские выборы 2000 г. внешне прошли по иному сценарию. Но аналогичные результаты губернаторских выборов могли бы случиться и в 2000 г., если бы они проходили в два тура. Однако установленный в 25% рубеж оказался достаточным для победы Е. Э. Михайлова в первом туре. В этой связи напомним, что в первом туре выборов 1996 г. действующий губернатор В. Н. Туманов получил поддержку 30,9% проголосовавших, а Е. Э. Михайлов в 2000 г. - только 28,0%.

География поддержки Е. Э. Михайлова в 2000 г. очень напомнила географию голосования за В. Н. Туманова в 1996 г. Оплотом действующего губернатора стали северная и периферийная части области, традиционно отличающиеся поддержкой «партии власти». География голосования и социологические опросы позволили определить, что ключевую роль в поддержке губернатора сыграли люди пенсионного возраста, проживающие в сельской местности. Географическое смещение популярности губернатора из центров на периферию в полной мере объясняет падение рейтинга Е. Э. Михайлова в течение всей предвыборной кампании.

География голосования за Е. Э. Михайлова на выборах 2000 г. вне Пскова имеет значимый коэффициент корреляции с географией поддержки: Б. Н. Ельцина в первом туре президентских выборов 1996 г.; В. Н. Туманова во втором туре губернаторских выборов того же года; центристских партий, блоков и движений в 1999 г. Причем значимым является также коэффициент корреляции, но с отрицательным знаком, между географией поддержки действующего губернатора и основными оплотами левой и патриотической оппозиции, и даже географией голосования за самого Е. Э. Михайлова во втором туре губернаторских выборов 1996 г [4].

Общим выводом анализа географии голосования и преемственности электората яв-

ляется заметное сходство результатов избирательной кампании 2000 г. с первым туром выборов губернатора 1996 г. Разница заключается лишь в количестве участников кампании и в том, что место В. Н. Туманова занял Е. Э. Михайлов, получивший в губернаторское наследство тот же самый электорат «партии власти». Так как в ходе предвыборной борьбы четко обозначился кандидат с динамичным рейтингом и инновационной географией поддержки, обладающий к тому же способностью вербовать сторонников одновременно среди избирателей левого, патриотического и центристского толка (В. И. Бибиков), в случае, если бы состоялся второй тур губернаторских выборов, он бы прошел по образцу кампании 1996 г. [3, 4].

Для подтверждения закономерностей такого исхода выборов и их причин, сравним их с выборами 2004 г. В первом туре губернаторских выборов 2004 г., как и на предшествовавших выборах 1996 и 2000 гг., лидировал действующий губернатор, которым тогда являлся Е. Э. Михайлов (рис. 4). География его поддержки за прошедшие четыре года почти не изменилась. Районы, где избиратели отдали свои голоса в пользу действующей власти в 1996 и 2000 гг., подержали ее и в 2004 г. Шансы нового претендента, М. В. Кузнецова, сначала были невелики, он лидировал лишь в трех районах: Палкинском, Пыталовском и Красногородском. И, хотя в инновационных центрах действующий губернатор по количеству голосов незначительно опередил главного конкурента (М. В. Кузнецова), все-таки они выступили как центры оппозиции действующей власти, т.к. наибольший процент голосов там был отдан за других кандидатов.

Второй тур вновь, как и на выборах 1996 г., меняет географическую картину голосования на прямо противоположную (рис. 5). Действующий губернатор (Е. Э. Михайлов) сохранил свои позиции, главным образом, в периферийных и частично в полупериферийных районах: Пушкиногорском, Бежаницком, Новосокольническом и Гдовском. В качестве исключения из электорально-географической закономерности выступил Великолукский район (без г. Великие Луки), так как в этом районе Е. Э. Михайлов всегда находил поддержку, начиная с выборов в

Рис. 4. Доля проголосовавших за Е. Э. Михайлова в I туре выборов 2004 г.

Рис. 5. Доля проголосовавших за М. В. Кузнецова во II туре выборов 2004 г.

Государственную Думу в 1993 г. Если вспомнить географию губернаторских выборов 1996 г., то именно эти районы, кроме Великолукского, поддержали действовавшего тогда главу областной администрации (В. Н. Туманова). Города же,

Псков и Великие Луки, в 2004 г., как и в 1996 г. выступили в качестве центров оппозиционности действующей власти.

Тем самым, становится понятно, почему на выборах 2000 г. и 2004 г. действующий губернатор Е. Э. Михайлов получил наибольшую поддержку в тех же районах Псковской области, в которых в 1996 г. явную победу одержал его тогдашний оппонент - также действующий в то время глава областной администрации В. Н. Туманов. Очевидно, что в обоих случаях на кандидатов работал не только административный ресурс, но и их гу-

Литература

1. Манаков А. Г., Иванова Т. М. Политические субкультуры Псковской области // СОЦИС: Социологические исследования. - М.: Наука, 2000, № 8. - С. 48-53.

2. Манаков А. Г., Капкина И. В. Электоральная география России и Псковской области. - Псков: Центр «Возрождение», 1998. - 42 с.

3. Манаков А. Г. Губернаторские выборы 2000 года в Псковской области: взгляд сквозь призму электоральной географии // Псковский обозреватель: общественно-политический журнал. - Псков: Центр социального проектирования «Возрождение», 2001, № 2. - С. 30-35.

4. Манаков А. Г. Губернаторские выборы 2000 г. в Псковской области: преемственность электората и география голосования // Выборы и проблемы гражданского общества на Северо-Западе России. - М.: Московский Центр Карнеги: Рабочие материалы, 2001, № 5. - С. 52-59.

5. Манаков А. Г. На стыке цивилизаций: Этнокультурная география Запада России и стран Балтии. - Псков: Изд-во ПГПИ, 2004. - 296 с.

6. Манаков А. Г. Опыт делимитации субкультур в российской политической культуре // Известия Русского географического общества. Т. 133. Вып. 6, 2001. - С. 81-87.

7. Манаков А. Г. Прикладные аспекты электорально-географических исследований // Псковский обозреватель: общественно-политический журнал. - Псков: Центр социального проектирования «Возрождение», 2001, № 1. - С. 33-36.

бернаторский статус, потянувший за собой электорат, традиционно голосующий за действующую власть, независимо от ее «личностной и политической окраски» [4].

Говоря же о вторых турах голосования 1996 и 2004 гг., то их анализ куда проще. Большинство тех избирателей, которые в первом туре голосовали не за действующего губернатора, а за других кандидатов, в форме протеста по отношению к действующей власти отдали свои голоса за нового претендента, зачастую независимо от того, кто он, и какова его политическая программа. Именно такую динамику электорального поведения населения Псковской области удалось выявить при изучении статистического и картографического материала за период существования губернаторских выборов в Псковской области.