СИТУАЦИЯ В САМЦХЕ-ДЖАВАХЕТИИ В КОНТЕКСТЕ ВЫВОДА РОССИЙСКИХ ВОЕННЫХ БАЗ ИЗ ГРУЗИИ

Сергей МИНАСЯН

кандидат исторических наук, директор Научно-исследовательского центра проблем региональной безопасности и интеграции Южного Кавказа Российско-Армянского (Славянского) государственного университета, научный сотрудник Института истории Национальной академии наук Республики Армения (Ереван, Армения)

В в е д е н и е

Тридцатого мая 2005 года высокопоставленные представители Москвы и Тбилиси подписали заявление, по сути знаменовавшее достижение договоренности по конкретному началу вывода российских военных баз из Грузии. Как отмечается в данном документе, российские военные базы в Батуми и Ахалкалаки прекращают деятельность по предназначению и будут функционировать в режиме вывода с момента подписания данного заявления, а их вывод должен завершиться в 2008 году1. Этот процесс, график которого, по

1 См.: Совместное заявление министров иностранных дел Российской Федерации и Грузии [www.mid.ru], 30 мая 2005.

оценкам обеих сторон, пока полностью соответствует достигнутому ими соглашению, может создать определенные угрозы для физической безопасности армянской части населения Самцхе-Джавахетии (если не будут найдены альтернативные пути ее обеспечения)2 и определить новую ситуацию в системе всей региональной безопасности Южного Кавказа.

Вместе с тем вывод 62-й российской военной базы из административного центра Джавахка в течение всего 2005 года стал

2 Об этом подробнее см.: Минасян С. Социально-экономическая и политическая ситуация в Джавахетии // Центральная Азия и Кавказ, 2005, № 3 (39).

в этом регионе катализатором политических процессов, опасность эскалации которых потребовала совместного участия властей Грузии и Армении в попытках решить имеющиеся там острые проблемы. Этот

фактор в армяно-грузинских межгосударственных отношениях также является весьма значимым элементом при рассмотрении перспектив региональной стабильности на Южном Кавказе.

Начало процесса

По последним заявлениям официальных представителей Москвы, РФ полностью выполнила взятые на 2005 год обязательства по передаче Грузии ряда объектов Группы российских войск в Закавказье (ГРВЗ), выводу части военной техники и вооружений из баз в Батуми и Ахалкалаки. Так, в частности, передан подземный командный пункт и городок ГРВЗ в Мцхетском районе (объект «Звезда»), расположенный в 20 км от Тбилиси. Этот уникальный объект, бункер которого способен защитить не только от прямых попаданий бомб, но и от ядерных ударов, был построен еще в советские времена (в 1959— 1969 гг.) и предназначался для развертывания штаба тогдашнего Краснознаменного Закавказского военного округа на период войны3. Всего же, по данным главного командования Сухопутных войск РФ, за этот период Грузии передано 13 военных объектов. В их числе размещенные в Тбилисском гарнизоне (к нему относится и бункер в Мцхете) 142-й бронетанковый ремонтный завод, общежитие военного совета ГРВЗ в поселке Крцаниси, склады горюче-смазочных материалов в населенных пунктах Куми-си и Насосная, спортивная база клуба армии, упомянутый подземный объект «Звезда» и ретрансляционная вышка в Коджори (пригород столицы). В Ахалкалакском гарнизоне переданы база Военторга и заглубленный дивизионный командный пункт у села Вачи-ани, а в Батумском — армейские продовольственные склады, четыре жилых городка и полигон в Г онио (в 8 км от Батуми). До сентября по морю из Батуми на десантных кораблях Черноморского флота в Новороссийск перебазировали 20 танков Т-72, 12 зенитноракетных комплексов «Куб», 3 зенитно-артиллерийские установки ЗСУ-23-4 «Шилка» и пять БРДМ-2. В соответствии с соглашением в РФ выведены по автотрассе своим ходом еще 53 автомашины и 42 прицепа. Несколько единиц колесной техники переброшены также из 62-й Ахалкалакской базы на 102-ю российскую базу в Гюмри (Армения). Туда же из 12-й базы (Батуми) по железной дороге перевезли средства химической защиты, зенитные ракеты, а также другое вооружение и снаряжение. Что касается переброски основной части тяжелой техники, то она должна начаться примерно в апреле 2006 года. Вместе с тем предусматривалось до конца 2005 года с баз в Батуми и Ахалкалаки отправить в Россию (по Военно-Грузинской дороге) несколько автоколонн4.

После вывода российских баз из Грузии 102-я база, дислоцированная в Гюмри, останется фактически единственным боеспособным объектом РФ на Южном Кавказе с определенным правовым статусом (кроме Габалинской РЛС в Азербайджане, призванной осуществлять контроль над запуском ракет из зоны Индийского океана, но это — особый случай). Если же снабжение и военный транзит российской военной базы в Армении будут целиком зависеть от воли официального Тбилиси (учитывая его вполне очевидную

3 См.: Гаврилов Ю. Ядерный бункер для Саакашвили: грузинские военные получили в свое распоряжение российский секретный объект // Российская газета, 7 сентября 2005.

4 См.: Минасян С. Кавказский транзит: Тбилиси хочет взять под свой контроль военные коммуникации российских войск // Военно-промышленный курьер, 5—11 октября 2005, № 37 (104).

ориентацию на Вашингтон и Брюссель), то возникают сомнения относительно перспектив и даже целесообразности дальнейшего военного присутствия Москвы в регионе. Вывод военных баз из Грузии может представлять серьезную угрозу российско-армянскому военному сотрудничеству и по той причине, что будет нарушена единая система ПВО на южном направлении, так как многие дислоцированные в регионе пункты управления российской системы ПВО еще с советских времен расположены на грузинской территории. Это приведет к значительному снижению контроля над воздушным пространством на Южном Кавказе и уменьшению эффективности ПВО Армении, сопряженной с российской системой ПВО Северокавказского военного округа5.

Однако это еще далеко не все. Как отмечает грузинский военный эксперт Ираклий Аладашвили, закрытие названных выше баз может создать серьезные проблемы не только для снабжения российских военных объектов в Армении, но и для военного транзита в эту республику, являющуюся весьма активным членом Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). В частности, в случае кризисной ситуации (например, при возобновлении боевых действий с Азербайджаном) может быть поставлена под угрозу возможность снабжения РА вооружением и техникой со стороны ее союзников по ОДКБ. В такой ситуации Грузия «постарается предотвратить дополнительную поставку российских вооружений через ее территорию» и сохранить «нейтралитет»6. Хотя совершенно ясно, что в данном случае Грузия уже не будет рассматриваться объективно нейтральным государством, так как она создаст условия полной блокады в первую очередь для лишенной выхода к морю Армении, которая и без того уже свыше 10 лет подвергается блокаде со стороны Турции и Азербайджана.

Вместе с тем необходимо отметить еще один немаловажный аспект. Некоторые тбилисские эксперты продолжают утверждать, что даже после вывода российских военных баз РФ и «симпатизирующее ей» население в бывших грузинских автономиях и на других территориях с компактным проживанием этнических меньшинств продолжают представлять угрозу для национальной безопасности Грузии. В частности, сотрудник Аналитического центра по вопросам безопасности Южно-Кавказского института региональной безопасности (SCIRS) Александр Русецкий отмечает: «Влияние России на Южном Кавказе ослабевает, но ее присутствие (включая военное) в Грузии в ближайшее время неизбежно и может быть прекращено лишь в случае кровавой бойни и полного уничтожения или выдавливания пророссийски настроенных политических групп и просто поддерживающих их граждан. Прежде всего с территории Абхазии, бывшей ЮОАО (Юго-Осетинской автономной области) и Самцхе-Джавахети. И вряд ли это произойдет столь же мягко, как случилось в Аджарии в мае 2004 года»7. Вполне возможно, что после завершения вывода этих баз официальный Тбилиси поставит вопрос о прекращении присутствия миротворцев из России в Южной Осетии и в Абхазии, а также о «нейтрализации» армянских «политических групп и просто поддерживающих их граждан» в Джавахке.

Относительно первого пункта власти Грузии уже предприняли конкретные действия и выдвинули инициативу о выводе российских миротворцев из Южной Осетии и Абхазии. Что же касается ситуации в Самцхе-Джавахетии, то вряд ли официальный Тбилиси разделяет мнение А. Русецкого. Тем не менее руководство страны делает громкие заявления о готовности решить политические и социально-экономические пробле-

5 Там же.

6 Закрытие российской базы в Грузии меняет стратегический баланс // Кавказский информационный еженедельник, IWPR, июнь — июль 2005, № 293—296.

7 Русецкий А. Процесс вывода российских баз — угроза национальной безопасности Грузии? [www.pankisi.info], 7 сентября 2005.

мы, стоящие перед местным армянским населением. Однако если после вывода из Ахал-калаки 62-й российской военной базы Грузия предпримет какие-то силовые акции, направленные против армянских политических групп и движений (особенно на фоне происходящих в последнее время в регионе политических процессов и требований местного населения о предоставлении более широкого самоуправления), то они могут стать серьезной угрозой для перспектив региональной безопасности Южного Кавказа. Ведь официальный Ереван не останется безучастным к судьбе своих соотечественников, проживающих в Джавахке.

Политические процессы в Самцхе-Джавахетии: выдвижение требований об автономии и старые методы действий официального Тбилиси

После событий марта 2005 года8 (массовых акций протеста и демонстраций армянского населения против вывода 62-й российской базы) эксперты прогнозировали, что для установления своего более эффективного контроля и снижения напряженности в Джава-хетии официальный Тбилиси может применить «новый подход», несколько отличающийся от методов, которые в свое время там использовал Э. Шеварднадзе. Если он делал ставку на разжигание противоречий между двумя основными политическими и экономическими группировками Джавахка, то некоторые национальные эксперты и представители власти полагали, что руководство страны готово пойти на резкую смену политической элиты в этом населенном армянами регионе, заменив ее молодыми местными кадрами, получившими ускоренное образование в Тбилиси и поспешно выдвинутыми на основные руководящие посты в Ахалкалакском и Ниноцминдовском районах. Однако реальность мало чем отличается от прежней ситуации: грузинское правительство продолжает делать ставку на разжигание противоречий между политическими группировками Джавахка. Следовательно, можно констатировать, что политика правительства М. Саакашвили по отношению к Джавахку — прямое продолжение метода «разделяй и властвуй», применяемого официальным Тбилиси еще в эпоху Э. Шеварднадзе. Хуже того, с попустительства центральных властей в Самцхе-Джавахетии и ряде прилегающих районах, населенных армянами, продолжаются инциденты и отмечаются факты дискриминации прав представителей национальных меньшинств9.

Например, 27 июня 2005 года в греческом селе Голеанк Цалкского района (прилагающего к Ниноцминдовскому району Самцхе-Джавахетии) члены отряда специального назначения МВД Грузии открыли стрельбу из автоматов и тяжело ранили жителя армянского села Кызылкилиса (он был срочно перевезен в больницу в Тбилиси)10. Эти подраз-

8 См.: Hokobyan G. Large Demonstration in Javakheti Marks Increased Tensions // Central Asia — Caucasus Analyst, 6 April 2005, Vol. 6, No. 7.

9 См.: Минасян С. Социально-экономическая и политическая ситуация в Джавахке на современном этапе (на арм. яз.) // 21-й век (информационно-аналитический журнал фонда «Нораванк»), 2005, № 1. С. 66—71; Штурм школы и избиение учеников армянской школы в Грузии: подробности [www.regnum.ru],

8 июля 2005.

10 См.: Грузинский спецназ «дал пощечину всем армянам и нацменьшинствам Грузии» [www. regnum.ru], 30 июля 2005.

деления были введены в регион решением центральных властей в 2004 году, когда в результате конфликтов между проживающими в Цалкском районе армянами и греками, с одной стороны, и переселенными туда в последние годы аджарцами — с другой, сложилась напряженная ситуация. Однако, как оказалось, грузинские спецназовцы не смогли занять беспристрастную позицию, а, пользуясь предоставленными им полномочиями, начали применять силу, в частности жестоко избили даже депутата парламента страны от Цалки Айка Мелитоняна11.

Еще один инцидент произошел в июле 2005 года в селе Самсар Ахалкалакского района, где местные жители выразили недовольство действиями группы грузинских студентов, церковных служителей и монахинь, которые с попустительства губернских властей обосновались на территории армянской церкви села, повредили несколько хачкаров (камни-кресты) и пытались проникнуть внутрь церкви — к алтарю. Местные жители, оградив вход камнями, запретили им входить в церковь. Лишь благодаря вмешательству полиции удалось избежать открытого столкновения12.

Эйфория, вызванная «революцией роз» и бескровным восстановлением контроля официального Тбилиси над Аджарией, породили у определенной части правящей элиты страны иллюзию относительно возможности жестко и форсированно интегрировать национальные меньшинства в грузинское общество и проводить соответствующую политику в Самцхе-Джавахетии. Однако после нескольких инспирированных властями конфликтов у местных жителей лишь укрепилось убеждение, что истинная цель грузинской политической элиты отнюдь не решение накопившихся проблем Джавахка и эволюционное вовлечение армянского меньшинства в экономическую и общественно-политическую жизнь государства, а полное вытеснение или ассимиляция негрузинского этнического элемента.

На фоне таких инцидентов начали консолидироваться некоторые политические партии и движения, выдвинувшие политические инициативы, которые, по их мнению, способны предотвратить негативное развитие событий в Джавахетии. 23—24 сентября 2005 года в г. Ахалкалаки (административном центре региона) состоялась Третья конференция общественно-политической инициативы «Интеграция, но не ассимиляция» на тему: «Статус Джавахка в государственной структуре Грузии». Две предыдущие конференции, проведенные в рамках данной инициативы, были посвящены социально-экономической ситуации в регионе (11 декабря 2004 г.), а также вопросам культуры и образования (2 апреля 2005 г.). На последней было принято обращение к руководству страны, в котором содержался призыв предоставить региону Самцхе-Джавахетия (в его нынешних административных границах) и прилегающим населенным пунктам Квемо-Картли, где большинство жителей также составляют армяне, статус одного из автономных федеральных субъектов Грузии с признанием за ним широких полномочий по самоуправлению, включая право на избрание всех органов местного самоуправления, а также с приданием армянскому языку статуса второго официального языка в регионе13.

Попытки официального Тбилиси игнорировать решения двух предыдущих конференций — одна из причин того, что на конференции 23—24 сентября ее организаторы были вынуждены более предметно выдвинуть властям страны свои требования по политическим вопросам. Причем, как и все предшествующие инициативы, нынешняя полностью соответствует действующему грузинскому законодательству, основополагающим

11 См.: Грузинский спецназ избил депутата армянской национальности [www.regnum.ru], 6 мая 2005.

12 См.: В Самцхе-Джавахети (Грузия) переосвящена армянская церковь Св. Богородицы regnum.ru], 3 августа 2005.

13 См.: Армяне Самцхе-Джавахети заявили о широкой автономии (Грузия) [www.regnum.ru], 26 сентября 2005; Симонян Ю. Армяне Джавахетии требуют автономии // Независимая газета, 26 сентября 2005.

демократическим принципам, правам и свободам национальных меньшинств (согласно существующим международным и европейским стандартам). Наряду с этим столь радикальные шаги общественности Джавахка были обусловлены сложившейся за последние годы в регионе тяжелой экономической и политической ситуацией, не вполне искренними, к тому же поверхностными мерами грузинского руководства по ее улучшению, а также по проведению соответствующих политических реформ и реализации программ экономической реабилитации края. Вместе с тем после «революции роз» и прихода к власти нового правительства во главе с М. Саакашвили в Джавахетии участились факты дискриминации армян по национальному признаку со стороны представителей руководства страны и другие инциденты14. (Кстати, во многом аналогичная ситуация складывается и в населенных преимущественно азербайджанцами восточных регионах Грузии, особенно в Квемо-Картли.)

Тем не менее общественно-политические силы Джавахка еще сохраняют надежду на возможность политического диалога с властями относительно компромиссного решения проблемы о предоставлении краю автономии. Так, 16 ноября в Ахалкалаки состоялось очередное пленарное заседание Совета армянских общественных организаций Самцхе-Джавахетии, в ходе которого был обсужден вопрос о сборе подписей по выдвижению законодательной инициативы, основывающейся на резолюции упомянутой нами выше конференции Совета от 23—24 сентября 2005 года. В частности, Совет принял решение до начала сбора подписей оповестить о своей инициативе спикера парламента страны Нино Бурджанадзе. (Кроме того, было предложено отметить в этом письме возможность проведения парламентских слушаний по вопросу о предоставлении Джавахку статуса автономии и федеральному устройству Грузии без сбора подписей.) На заседании было поддержано предложение организовать встречу по данному вопросу с Нино Бурджанадзе. Однако первые лица государства пока не намерены обсуждать эту инициативу.

Нежелание руководства страны учитывать в своей политике мнение и права национальных меньшинств подчеркивает и проект нового закона о местном самоуправлении, который не только не предполагает большей децентрализации, но даже может лишить регионы минимального уровня самоуправления15. Вместе с тем официальный Тбилиси отказывается принимать большинство рекомендаций Венецианской комиссии, а также ряда других международных организаций, которые четко указывают на необходимость страны соблюдать взятые на себя обязательств по децентрализации власти, местному самоуправлению, защите прав и свобод национальных меньшинств. Причем это проявляется не только по отношению к регионам с преобладающим армянским или азербайджанским населением — вспомним хотя бы действия руководителей Грузии по снижению до чисто фиктивного статуса автономии Аджарии после изгнания из республики Аслана Абашидзе.

Надеясь на помощь европейского сообщества, осенью 2004 года Совет общественно-политических организаций Самцхе-Джавахетии направил в Мониторинговую комиссию ПАСЕ просьбу обратить внимание на несоблюдение Грузией многих обязательств, взятых ею при вступлении в эту организацию (в частности, ратификации Рамочной конвенции Совета Европы по защите национальных меньшинств, о чем шла речь еще в 1995 г.), что отрицательно сказалось на адекватном восприятии политики официального Тбилиси. Кстати, именно этим и объясняется то, что его европейские партнеры, четко осознавая все отрицательные последствия нарушения прав национальных меньшинств страны для нормального развития и стабильности Грузии, ратификацию этой конвенции и релевантных европейских документов включили как необходимое ус-

14 См.: Muнacян С. Социально-экономическая и политическая ситуация в Джавахетии. С.171—176.

15 См.: Хущдзе H. Реформа самоуправления на политической повестке [www.civil.ge], 4 ноября 2005.

1GG

ловие реализации Программы индивидуального партнерства (IPAP) с НАТО. И лишь после этого, в октябре 2005 года, Грузия ратифицировала данную конвенцию. Правда, до предоставления регионам с компактным проживанием национальных меньшинств реального самоуправления дело пока не доходит.

К сожалению, приходится констатировать, что национальная политическая элита страны и ее экспертно-аналитическое сообщество еще не готовы пойти на такой шаг — сказывается этнонациональная травма постсоветской Грузии первой половины 1990-х годов. После потери в результате кровавых конфликтов двух своих бывших автономий (Абхазии и Южной Осетии) грузинское общество все еще не может смягчить свое отношение к регионам с компактно проживающими национальными меньшинствами — Самцхе-Джавахетии и Квемо-Картли. Именно поэтому надежды армянской части населения Джавахетии на улучшение социально-экономической и политической ситуации в регионе не сбываются, несмотря на многочисленные формальные и декларативные заявления официального Тбилиси, сделанные им после «революции роз», а методы нового грузинского правительства напоминают политику периода Э. Шеварднадзе. К этому следует добавить и серьезные опасения местного армянского населения относительно своей физической безопасности, в том числе вызванные и отсутствием альтернативных механизмов по ее обеспечению после окончательного вывода из Ахалкалаки 62-й российской военной базы.

Неготовность властей и политической элиты Грузии к компромиссам с проживающими в стране национальными меньшинствами подтвердила, в частности, стычка между жителями города и сотрудниками грузинских силовых структур. Она произошла 5 октября 2005 года в Ахалкалаки16. Этот инцидент был расценен как попытка Тбилиси оказать давление на местное население после выдвижения им требований об автономии. Впрочем, динамика политических процессов в Самцхе-Джавахетии пока не дает повода для более серьезных инцидентов (если, конечно, они не будут специально инспирированы властями для решения их проблем). Важную сдерживающую роль в этом играет позиция Армении, которая стремится, с одной стороны, несколько смягчить политические требования армян Джавахка, с другой — удержать официальный Тбилиси от резких шагов в регионе. Это зачастую признают и представители политической элиты Грузии, однако вместе с тем преувеличивают реальное влияние на политические процессы в регионе дислоцированной в Ахалкалаки 62-й российской военной базы. По словам одного из лидеров Республиканской партии Грузии и члена парламента страны Давида Бердзенишвили, «Джавахети не Тбилиси, а Москва и Ереван являются основными политическими игрока-ми»17. Вместе с тем непосредственно после инцидента 5 октября 2005 года советник президента Армении по национальной безопасности Гарник Исагулян заявил: «Власти Грузии должны проявить большую осторожность и внимание в своих действиях, так как даже маленькая провокация может перерасти в широкомасштабные столкновения»18. Кроме того, он подчеркнул, что к инцидентам в регионе внешние силы не причастны19. Поэтому важным стабилизирующим фактором в Джавахке должно стать сотрудничество Грузии и Армении, направленное в том числе на решение острых социально-экономических и политических проблем этого региона.

16 См.: В Axалкалаки произошел инцидент между полицией и местным населением [www. newsgeorgia.ru], 6 октября 2005.

17 Бepдзeнuшвuлu Д. Главная внутренняя проблема Грузии. В кн.: Диаспора, нефть и розы: чем живут страны Южного Кавказа. Ереван, 2005. С. 157.

18 Официальный представитель Еревана призывает Тбилиси к осторожности в Самцхе-Джавахети [www.civil.ge], 10 октября 2005.

19 См.: Российские спецслужбы не причастны к инцидентам в Самцхе-Джавахети [www.regnum.ru], 8 октября 2005.

-------------------------------------------------- 1G1----------------------------------------------------

Проблема Джавахка в армяно-грузинских межгосударственных отношениях

Объективно игнорирование данной проблемы может негативно отразиться на армяно-грузинских межгосударственных отношениях, тогда как ее удачное разрешение будет способствовать длительному и стабильному развитию их двусторонних связей в духе добрососедства и тесного сотрудничества. Аналогичное значение имеют и проблемы армян, проживающих в других районах Грузии, а также связанные с ними вопросы сохранения армянского исторического, культурного и архитектурного наследия на территории этой страны. Однако данные вопросы вновь обострились, особенно в последние месяцы, когда некоторые представители Грузинской православной церкви попытались захватить ряд армянских храмов, например церковь Норашен20, расположенную в самом центре Тбилиси, или церковь в селе Самсар Ахалкалакского района. Вообще на Кавказе история всегда была (и остается) важнейшим политическим фактором, поэтому споры относительно культурного наследия армян на землях нынешней Грузии играют вполне определенную роль в армяно-грузинских отношениях на всех уровнях — от бытовых до межгосударственных.

В определенных кругах грузинских политиков сегодня укоренилось мнение, что Армения недостаточно сдерживает якобы имеющиеся в регионе Джавахка «сепаратистские настроения». Однако официальный Ереван не раз на самом высоком уровне пытался разъяснить Тбилиси, что в интересы Армении или армянской части населения Грузии никогда не входило (и не будет) входить ослабление ее государственности. Конечно, Армения требует, чтобы население Джавахка имело достаточные гарантии своей безопасности, социально-экономического развития, местного самоуправления и сохранения армянской культуры, языка и образования. Однако эти весьма скромные и естественные требования не противоречат фундаментальным целям Грузии и ее государственности. К тому же многим в Ереване непонятно излишне «ревнивое» отношение постсоветского Тбилиси ко всем инициативам Армении по стабилизации общественно-политической и экономической ситуации в Джавахке. Кроме того, непонятна и не меньшая «ревность» Тбилиси ко всем действиям и предложениям армянской диаспоры по реализации экономических проектов, задача которых — социально-экономическая реабилитация региона. Все эти факторы необходимо учитывать при анализе проблемы Джавахка в армяно-грузинских межгосударственных отношениях.

После массовых выступлений армян Джавахка против вывода российских баз из Грузии (13 и 31 марта 2005 г.), по инициативе М. Саакашвили состоялся визит президента Армении в эту страну (3—4 апреля). Его итоги (хотя они в основном публично не озвучены) оказали значительное влияние на дальнейшее развитие событий в регионе и на динамику армяно-грузинских межгосударственных отношений. Как свидетельствуют осведомленные источники, обе стороны довольно резко отстаивали свои позиции, но в целом услышали от своих контрпартнеров то, что хотели услышать. Официальный Тбилиси получил заверения президента Р. Кочаряна в том, что проблема вывода российских баз — внутреннее дело Грузии, то есть Армения не намерена вмешиваться в этот процесс. Вместе с тем грузинские власти заявили, что планируют реализовать в Самцхе-Джавахетии программы по экономической реабилитации края и — что немаловажно — будут содей-

20 См.: Михаил Саакашвили вознамерился «полностью покончить с армянским культурным слоем» [www.regnum.ru], 22 апреля 2005.

ствовать взаимодействию в этом плане соответствующих ведомств обеих стран. По мнению некоторых российских экспертов, визит Р. Кочаряна в Грузию оказал также некоторое влияние и на уступчивость Москвы в переговорах с Тбилиси о выводе своих баз, так как РФ предполагала возможное обострение ситуации за счет вовлечения в этот процесс армян Джавахка и даже официального Еревана.

В ходе этой встречи президентов, вслед за которой последовал ряд взаимных визитов глав этих государств (21—22 августа Р. Кочарян и М. Саакашвили вновь встретились в неофициальной атмосфере — уже в Армении, на озере Севан), была также достигнута договоренность о совместной поездке в Самцхе-Джавахетию премьер-министров этих стран: Андраника Маркаряна и Зураба Ногаидели, что стало очевидным сигналом укрепления доверия в межгосударственных отношениях Армении и Грузии (24 июля 2005 года премьер-министры встретились на грузино-армянской границе). Как и ожидалось, в ходе их встречи были обсуждены актуальные проблемы этого региона и возможности их решения при содействии правительства Армении. «Мы рассмотрим несколько вопросов экономического взаимодействия между нашими государствами, в основном обсудим, как вместе развивать и этот регион», — сказал журналистам премьер-министр Грузии. Он подчеркнул, что Самцхе-Джавахетия нуждается в улучшении транспортной инфраструктуры, и в этом деле правительства Грузии и Армении будут работать совместно. «Нужно развивать дорожную инфраструктуру и создать возможности для экономического развития. Мы это сделаем достаточно быстро. Я думаю, что в следующие три-четыре года этот регион невозможно будет узнать», — сказал Ногаидели21. Затем премьер-министры прибыли в село Гандза, где посетили дом-музей армянского поэта Ваана Теряна, церковь и строящееся здание школы, а также участвовали в торжественной церемонии, посвященной 120-летию В. Теряна. Кроме того, они побывали в Ниноцминде и Ахалкалаки, где встретились с местным населением, посетили армянскую церковь г. Ахалкалаки и церковный комплекс Вардзиа (на берегу р. Кура)22. Важность данного визита заключалась в том, что, в отличие от всех предыдущих, он состоялся после ряда произошедших в этом регионе за последние месяцы масштабных и серьезных событий, которые могли бы оказать значительное влияние не только на развитие общей геополитической ситуации на Южном Кавказе, но и на перспективы отношений между Арменией и Грузией — в том числе в контексте ситуации, складывающейся вокруг вывода из Ахалкалаки 62-й военной базы и реакции на это армянской части населения Джавахка.

Через два месяца, 29—30 сентября, состоялся визит в Ереван весьма представительной делегации Грузии, которую возглавил премьер-министр страны Зураб Ногаидели. В ходе этой встречи планировалось провести очередное (четвертое) заседание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, то есть она не была вызвана событиями в Джавахке, а лишь совпала по времени с упомянутыми нами выше инициативами армянских общественно-политических организаций региона о предоставлении автономии. Поэтому вполне естественно, что в ходе переговоров грузинского премьера со своим армянским коллегой Андраником Маркаряном и с президентом Армении Робертом Кочаряном важное место было уделено обсуждению проблем, связанных с развитием ситуации в Джавакхе.

Инициативы Совета общественно-политических организаций Самцхе-Джавахетии от 23—24 сентября 2005 года вызвали вялую, но вместе с тем негативную реакцию властей, экспертных кругов и СМИ Грузии. Однако проблема в том, что попытки офици-

21 Премьер-министр Грузии обещает сделать регион Джавахетии неузнаваемым [www.regnum.ru], 24 июля 2005.

22 См.: Премьер-министры Грузии и Армении встретились на грузино-армянской границе [www. regnum.ru], 24 июля 2005.

ального Тбилиси игнорировать происходящие в регионе процессы должны каким-то образом увязываться с установившейся в постсоветский период перманентной практикой консультаций с Ереваном для сглаживания проблемных ситуаций в Джавакхе. Еще в первые годы независимости Грузии, особенно после «воцарения» Э. Шеварднадзе, руководство страны было вынуждено прибегать к посредничеству своих армянских коллег для достижения выгодных для себя результатов в отношениях с жителями данного региона. Это касалось и поддержки армянской частью его населения правящей партии Э. Шеварднадзе на парламентских и президентских выборах, и сдерживания выдвигаемых рядом местных общественно-политических организаций требований по федерализации или улучшению социально-экономической ситуации в Джавахке, и т.п. Да и новое правительство Грузии, пришедшее к власти в результате «революции роз», было вынуждено унаследовать этот подход прежнего режима, чтобы каким-то образом «корректировать» развитие общественно-политических процессов в Джавахке. В условиях, когда политические партии практически не имели поддержки от населения и общественности Джавахка, а влиятельные местные организации официальный Тбилиси оценивал как не вполне лояльные или слишком радикальные, руководство страны могло полагаться только на помощь и понимание официального Еревана, который по вполне понятным причинам всегда имел большой авторитет у жителей этого региона. Другими словами, Тбилиси в определенной степени заинтересован в закреплении практики «ассоциированного контроля» Еревана над ситуацией и процессами в Джавахке.

Исходя из этого, вполне предсказуемыми оказались оценки последних политических инициатив армянских представителей общественности региона, обнародованные на совместной пресс-конференции премьер-министров Грузии и Армении, обнародованные 29 сентября 2005 года. По словам З. Ногаидели, «общественные организации, потребовавшие для Джавахетии статус автономии, — лишь небольшая часть населения края, реально не представляющая всех его жителей «. А поддержавший своего грузинского коллегу премьер-министр А. Маркарян заявил: «Считаю, что такого вопроса нет, но он поднимается каждый раз, когда это кому-то нужно»23. Правда, следует полагать, что озвученные в ходе пресс-конференции заявления были несколько уточнены в приватных переговорах и обе стороны достигли неких келейных договоренностей о ситуации в Самцхе-Джавахетии. Реакция глав правительств обеих стран свидетельствовала, что они всерьез опасаются трансформации джавахкской проблемы в важный внутриполитический фактор как в Ереване, так и в Тбилиси.

Тем не менее, как свидетельствует анализ ряда аспектов, Тбилиси и Ереван не учитывают, что сегодня Самцхе-Джавахетия значительно отличается от реалий «шеварднад-зевской эпохи». Несмотря на тяжелое социально-экономическое положение последних десятилетий, в регионе активно формируется гражданское общество, местные политические движения играют все большую роль в жизни края, а население выдвигает осознанные и аргументированные требования в защиту своих прав и свобод. В результате прежние методы центральных властей по разрешению кризисных ситуаций перестают играть роль эффективного ограничителя общественно-политической активности армянской части населения края. Соответственно, и старые технологии Тбилиси по сдерживанию процессов в Джавахке (с опорой на ряд политиков и некоторые политические силы в Ереване) могут не сработать. Более того, дальнейшие обращения Тбилиси к властям Армении в подобных ситуациях способны привести к снижению адекватного восприятия официального Еревана со стороны армян Джавахка. Несмотря на укоренившийся в Тбилиси сте-

23 Ногаидели: «в Грузии будет три автономии — Aджаpская, Aбxазская и Цхинвальская» [www. regnum.ru], 29 сентября 2005.

реотип, нынешние политические процессы в данном регионе имеют в основном местную природу, а не инспирированы извне, как это кажется многим представителям общественности Грузии.

3 а к л ю ч е н и е

Продолжение попыток путем административного «умиротворения» или игнорирования общественно-политических инициатив населения Джавахка решить его проблемы контрпродуктивно для самих властей Грузии. Подобная практика в первую очередь бьет по стратегической цели, которую ставит перед собой политическая элита страны относительно национальных меньшинств — максимально интегрировать и инкорпорировать их в общественно-политическую и культурную жизнь государства. Это очередная попытка уклониться от решения ряда первоочередных политических проблем (защита прав человека и национальных меньшинств, развитие местного самоуправления), что в основном и обуславливает конфликтогенность в Самцхе-Джавахетии. Общественность и политическая элита Грузии должны честно ответить на вопрос: готовы ли они — причем учитывая их нынешний опыт отношений с Южной Осетией и Абхазией — либерализовать свой подход к национальным меньшинствам страны, компактно проживающим в отдельных регионах и составляющим на этих территориях абсолютное большинство населения. Только в этом случае у армян — одного из государствообразующих этносов Грузии, традиционно игравшего важную роль в ее истории, будут естественные стимулы для реальной интеграции в общественно-политическую и культурную общность этой страны.

Вместе с тем имеется ряд проблем, решение которых вряд ли возможно в ближайшее время усилиями только властных структур двух стран. Ведь наряду с конкретными политическими и социально-экономическими трудностями, отмечаемыми ныне в регионе, есть проблемы, преодоление которых не в полной мере зависит от официального Тбилиси или которые не являются результатом его политики (к таким вопросам относится, например, защита армянского культурного и архитектурного наследия в Грузии). Тем не менее в ближайшем будущем они могут оказаться столь же острыми, как тяжелое социально-экономическое положение, проблемы языка, участие в системе местного и государственного управления, децентрализация власти, причем не только для армянской части населения Джавахка, но и для всей Грузии. Ради их решения необходимо поддерживать широкий армяно-грузинский общественный диалог. А официальные контакты руководителей обоих государств, в том числе по проблемам Джавахка, должны лишь обеспечить этому диалогу более конкретное звучание.

Кроме того, необходимо отметить, что с активизацией вывода российских баз Грузия должна больше внимания уделять интересам безопасности своего регионального соседа. В Тбилиси, с одной стороны, должны учитывать интересы безопасности Армении (как члена ОДКБ и активного союзника России) в том, что любые попытки ограничить ее военные коммуникации или же коммуникации 102-й российской базы в Гюмри (особенно в случае нового витка конфликта в Нагорном Карабахе) Ереван будет оценивать (со всеми вытекающими отсюда последствиями) как откровенно враждебные шаги в пользу Азербайджана. С другой стороны, Грузии следует принимать во внимание активизацию Арменией процессов ее европейской и евро-атлантической интеграции. Например, в сфере безопасности, сохраняя союзнические отношения с Россией, в последнее время Армения значительно продвинулась по пути углубления сотрудничества с НАТО. На этом направлении она лишь на полшага отстает от Грузии, а по некоторым техническим пара-

метрам партнерства с Североатлантическим союзом практически уже обогнала Азербайджан. В плане сотрудничества с ЕС, особенно в формате новой инициативы Евросоюза — «Политика европейского соседства» (ПЕС), Армения и Грузия достигли практически одинаковых результатов и находятся в равных условиях (в отличие от Азербайджана). Исходя из этих факторов, политические ориентиры Еревана и Тбилиси уже не столь противоречивы, как до того казалось тем, кто говорил о безальтернативности для Еревана армяно-российского сотрудничества в сфере безопасности и исходящих вследствие этого угроз для Грузии.

Более тесное армяно-грузинское сотрудничество в сфере внешней политики и безопасности может стать реальным уже в среднесрочной перспективе, что приведет к новой ситуации в системе региональной безопасности Южного Кавказа. Но вместе с этим учет мнения Армении в сфере безопасности должен со стороны Грузии сопрягаться и с серьезной корректировкой подходов Тбилиси к решению политических и социально-экономических проблем армянской части населения Джавахка. (В том числе при поиске новых механизмов по обеспечению его физической безопасности после вывода российских войск.) На этом направлении Тбилиси и Ереван должны искать общего партнера, то есть третью сторону, способную выступить гарантом развития их политических отношений как элемента стабильности и безопасности всего Южного Кавказа.