УДК 821.161.1

ББК 83.0

Ш 64

Ширина Е.В.

Слово - понятие - концепт (идеологический мир гражданской личности в оценках публицистов-демократов XIX века)

(Рецензирована)

Аннотация:

Статья посвящена теоретическому вопросу формирования в слове-понятии концептуального значения. Анализ проводится по произведениям Герцена, Добролюбова и Писарева, в творчестве которых демонстрируются пути и процессы концепто-образования речемыслительной формулы «Личность» по объединяющим их принципам структурирования и мировоззрения. Тема исследования индивидуальных концептов относится к числу новых и актуальных, она впервые рассматривается в творчестве публицистов-демократов XIX века.

Ключевые слова:

Дискурс, ключевые концепты, прагматика, языковой политический универсум, языковая личность;

Shirina E.V.

Word - concept (the ideological world of the civil person in estimations of publicists - democrats of the 19th century)

Abstract:

The paper is devoted to a theoretical question of formation of conceptual meaning in the word - concept. The analysis is made on the basis of writings of Gertsen, Dobrolyubov and Pisarev, whose creativity demonstrates ways and processes of concept formation of the speech-cogitative formula “Person” by principles of structurization and outlook uniting them. The theme of research of individual concepts is new and urgent, it is examined in creativity of publicists -democrats of the 19th century for the first time.

Key words:

Discourse, key concepts, pragmatics, language political universum, the language person.

Для исследования публицистического текста чрезвычайно ценным является мысль, что высказывание - языковой знак семиотики, через который осуществляется языковое сознание творца текста, воплощенное в речевой структуре. Это дает возможность понять глубинные факторы формирования значения слова в контексте индивидуально-авторских идеологических суждений. С таких позиций рассматривается концепция личности в текстах публицистов-демократов XIX века.

Тема личности многогранна и охватывает «широкий спектр внутренних психических процессов, обусловливающих особенности поведения человека в различных ситуациях» [1: 22]. Вопрос о речевой деятельности личности всегда был в центре внимания ученых, интересующихся этой темой, но актуализирован он был в глобальной постановке проблемы «языковая личность», открывшей, начиная с исследований Ю.Н. Караулова, широкие перспективы разнообразных общетеоретических и индивидуальных частных исследований личности в аспектах филологических дисциплин. Языковая личность- это любой носитель языка. С одной стороны, он характеризуется как автор созданных им текстов с точки зрения системного использования средств языка в отражаемой им картине мира. С другой же - в языке личности виден сам человек, творец духовных ценностей, воплощенных в способах речемыслительной деятельности. В само содержание этого термина включена «идея получения - на основе анализа «языка» (а точнее, текстов) - выводного знания о «личности» [2: 6].

В этом плане объектом исследования становится не «язык и человек», а «человек в языке». Для получения теоретически обобщенных выводов необходим анализ индивидуального творчества в любой сфере его проявления. Особый интерес вызывают тексты, в которых пишут о личности. Уникальными в этом отношении являются произведения А.И. Герцена, Н.А. Добролюбова и Д.И. Писарева. Для них тема личности была «сквозной и кардинальной». Тема эта рассматривается на основе следующих требований: 1) подбора соответствующих текстов, направленных на передачу достоверной информации исторической реальности времени; 2) характера прагматического воздействия текста на читателя; 3) способности акцентировать и актуализировать круг центральных вопросов идейно-тематической проблематики публикаций; 4) нахождения оптимальных структур выражения базовых положений текста (какова речемыслительная формула концептуализированной мысли автора). А в сфере названных параметров исследования раскрываются новые аспекты: личность публициста в концептуальных определениях и суждениях. Формальная структура концепта способна выступить в контексте при реализации дискурсивного мышления субъекта высказывания в его личностных оценках фактов реальности как самодостаточная текстуальная единица в выражении авторского о ней представления по объективно-историческим, эмоциональноволевым и экспрессивно-образным характеристикам. Однако при внешней аналогии «личности» как слова и концепта нужно понять, в чем их связь и различие и почему именно концепты являются строевой речемыслительной единицей, в которой возможно собрать полную информацию, необходимую для понимания «человека в языке»?

Тема концептуальных исследований стала едва ли не самой популярной в современной научной парадигме гуманитарных наук. Ее можно найти и в фундаментальных трудах, и в учебной литературе, и в конкретных анализах индивидуального творчества. Но, несмотря на новизну проблемы, она имеет свою предысторию в прошлом, связанную с разграничением слова, понятия и концепта. Само по себе понятие -непредикатная словарная единица, содержащая указание на существенные признаки тех или иных предметов, связей, явлений и лиц, категория безотносительная к грамматическому способу выражения. Как строевой элемент, оно входит в логическую форму мышления, когда в речемыслительном процессе осуществляется взаимодействие предикативных и аналитических средств языка. В этом случае понятие обогащается релятивными, коннотативными, включая эмоциональные и экспрессивно-образные, показателями и становится предикативной формой концепта. Концепт- структура означивания в совокупности грамматических отношений, устанавливаемых субъектом речи и осуществляемых им в познавательном процессе. Таковы очень общие представления о взаимодействии слова, понятия и концепта. Концептуальные исследования воспринимаются, чаще всего, в качестве предмета культурологии. Культура - всеобщая и индивидуально-творческая система, в результате которой человек усваивает исторически сложившиеся представления о разнообразных сферах жизнедеятельности и определяет по ним наилучшую позицию субъекта речи для решения поставленных конкретных задач. Именно эта мысль, зафиксированная Ю.С. Степановым в книге «Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования» (1997), ближе всего подводит к сущности концепта как речемыслительной категории и устанавливает путь, который ведет от понятия к концепту. Он связал концептуальное восприятие действительности («картину мира») с понятием «культура» и определил концепт так: «это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И с другой стороны, концепт - это то, посредством чего человек - рядовой, обычный человек, не творец культурных ценностей - сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [3: 40].

А. Вежбицкая представляет «набор универсальных примитивов», (т.е. концептов -Е.Ш.), которые оказываются лексикологизированными во всех языках» [4: 16-17]. Но есть концепты и их комбинации, созданные по национальному менталитету с содержанием и

установками на мировоззренческие позиции носителей языка русской культуры. Функции и структура таких концептов имеют индивидуально-авторское своеобразие, которое мы определяем по следующим аспектам: 1) языковая картина мира и ее фрагменты в концептуальном освещении; 2) прагматическая ориентация идеологических концептов; 3) индивидуальная художественная стилистика концептуального означивания; 4) субъективно-модальная и экспрессивная окраска объективно-реального содержания концепта. Итак, это многомерная структура, которая включает в себя намного больше, чем слово и его словарное понятие, смысл концепта обусловлен конкретным дискурсом его представления в тексте, метаязыковым значением, соотнесенностью первичного и вторичного планов языкового воплощения (денотативно-референтного и субъективномодального). Концептуализированные области текстов Герцена, Добролюбова и Писарева связаны с их рассуждениями по поводу России (государственный статус отечества), личности (тип гражданского, общественного деятеля), народа (самобытность русского национального характера) и власти (самодержавное антинародное правление). Проследить становление концептуальной мысли в этих зонах возможно лишь на «высокой ступени мыслительно-коммуникативных актов, отражающих сложную ситуацию в целом» [5: 45], которую составляет текст. Его сущность, рассматриваемая с разных сторон, концентрирует в себе герменевтическое начало, т.е. толкование смысла по интерпретации автора текста, создателя «пресуппозитивного основания модели понимания» (Т.А. ван Дейк), прежде всего, в историко-дискурсивном представлении, что имеет очень важное и серьезное значение в журналистике. Текст в публицистике приобретает черты дискурса «только в определенном пространстве, характеризующемся системой политических, идеологических, социокультурных и иных отношений», побуждающих к «со-размышлению» [6: 9].

Кроме того, в публицистической журналистике ярко проявляется синтез художественного и публицистического мышления, что находило отражение в своеобразии дискурса, так как «писательская публицистика - переходное явление, объединяющее публицистичность и художественность как способы мышления» [7: 97].

Публицистика шестидесятников является яркой демонстрацией становления и развития идеологических универсальных концептов, свойственных им, хотя такого термина в научном обиходе до середины XX в. не было. Однако их творчество представляет собой уникальную возможность установить наглядную картину концептообразования. Во-первых, частотностью понятийно-смысловых концептуальных форм: «Личность», «Россия», «Народ», «Власть»; во-вторых, идентичностью их

означивания по общности мировоззрения и политических взглядов; в-третьих, индивидуальным авторским своеобразием речевой структуры концептов. Выбор концепта «Личность» из названного списка объясняется рядом причин: ограниченными рамками статьи, а также более убедительной наглядностью для подтверждения процесса перехода слова в понятие и понятия - в концепт, именно потому, что определение личности не вызывает, на первых взгляд, разноречивых трактовок. С этой целью было выделено три идейно-тематических блока их статей периода 50-60-х гг., которые, в свою очередь, для актуализации концептуальных идей, состоят из различных текстовых ситуаций - фреймов, означающих основу, каркас темы. Фрейм- это текстовая модель выражения концептуального содержания, составленная по двум источникам: 1) накопления знаний (обращение к подлинным сведениям на уровне предтекста); 2) представления их по авторскому сознанию и субъективно-модальным оценкам (на текстовом уровне).

Первый идейно-тематический блок - общественно-политическая ситуация в России конца 50-60-х гг. Он представлен пятью фреймами: 1) крестьянская реформа; 2) самодержавный государственный аппарат; 3) бедственное положение народа, деспотия власти; 4) национальная политика России; 5) устройство будущего общества.

Для выводов и обобщений использовались статьи Герцена: «Секущее православие» (1858), «Mater dolorosa» (1861), «Ответы М.Л. Михайлова» (1862); Н.А. Добролюбова:

«Деревенская жизнь помещика в старые годы» (1858), «Черты для характеристики русского простонародья» (1860); Д.И. Писарева: «О брошюре Шедо-Ферроти» (1862), «Очерки из истории труда» (1863) и др.

Основные выводы, сосредоточенные по фреймам, сводились к следующему: Герцен - «Несчастная Русь! Сколько уст замкнулось на веки веков под позорной розгой твоих палачей-помещиков, воров-чиновников и пьяной полиции?» [8: 365]. Добролюбов -«Произвол этот был общим неизбежным следствием тогдашнего положения землевладельцев» [9: 431]. Писарев - «Везде и всегда цивилизации гибнут оттого, что плоды их растут и зреют для немногих» [10: 314]. В России не было прав ни у народа, ни у личности, связанной с народом тесными узами.

Второй идейно-тематический блок - освободительное движение народа. В нем два фрейма - отношение народа к правящей власти, свободолюбивые настроения масс и их активный протест. Наиболее характерными статьями в этом блоке были публикации Герцена: «1860 год», «12 апреля 1861 (Апраксинские убийства)», «Исполин просыпается» (1863). Обобщающий итог заключался в его резких негативных выводах и эмоциональных призывах: «Один вопрос, который может поднять народ, - это освобождение крестьян с землей». Правительство против просвещения и свободы... мы прочим ему падение...» [8: 221].

Для Добролюбова существенным тезисом было пробуждение спящего народа: «никто не в состоянии, не истребив народа, уничтожить в нем наклонность к самостоятельной действительности и свободному рассуждению» [9: 362].

У Писарева эта тематика выражена в резком революционном призыве памфлета «О брошюре Шедо-Ферроти» (1862): «.то, что мертво и гнило, должно само собой свалиться в могилу» [10: 126].

Третий идейно-тематический блок - люди эпохи. Публицисты-шестидесятники превыше всего ценили в революционно-демократическом освободительном движении и в общественной жизни России сильную личность, людей, которые сумели подняться на борьбу. В этом блоке два фрейма. Прежде всего - исторические лица, общественные, политические и литературные деятели эпохи. Затем - обобщено-отвлеченные образы людей нового поколения, созданные на основании их наблюдений за конкретными историческими деятелями и типизированными в публикациях.

По-прежнему к первой категории исторических лиц относились декабристы. 50-60-е гг. дали стране новых героев-сподвижников из числа тех, которые включились в студенческое и крестьянское движение и мужественно выстояли в пору гонений, наказаний, арестов. Здесь показаны типизированные портреты политических деятелей времени, которые отвечали лучшим идеалам личности современной им эпохи шестидесятых годов, новым героям революционно-демократического освободительного движения, и художественно-обобщенные образы таких людей. В статье «Провинциальные университеты» (1861) Герцен пишет: «От души, с глубокой любовью приветствуем мы из нашей дали новые фаланги будущей Руси, идущие нам на смену.» [8: 24]. Для Писарева лучшие надежды «нашего отечества сосредоточены на университетах», молодежь вносит в практическую жизнь честность стремлений, свежесть взглядов и непримиримую ненависть к рутине всякого рода» [10: 214]. Концепт «Личность» в этой тематике выполняет роль коммуникативного соединения всех названных концептов публицистов. Для них важно было оценить человека в достижении им высшего уровня своего развития, показать в нем воплощение силы, которая «проникает собою и одушевляет весь телесный состав человека» (Добролюбов). Через такую личность шестидесятники пытались утвердить истину о значительной ее роли в изменении и преобразовании общественного и государственного уклада России. При наличии типизированных черт в характеристике личности они обладали ярким своеобразием творческой манеры в рассуждениях на общие темы, и не только отличались друг от друга как личности и публицисты, но и настолько были узнаваемы в своем творчестве, что по текстам всегда можно подтвердить их

авторство. Структуры, которые создавались универсальными речемыслительными формулами и относятся к концептам, позволяют сделать выводы о единой системе организации концептов в творчестве публицистов по их идеологии, мировоззрению и языковым способностям. Через концепты публицисты стремились направить мысль читателя на ее понимание и восприятие: истину, утверждаемую концептуальным означиванием, сделать достоверной и утвердительной.

Во всех идейно-тематических блоках формирование концепта «Личность» происходит по структурной схеме, соединяющей в себе историко-реальные, достоверные знания о факте, сущности, объекте, которые стали основой концептуального означивания (1), дискурсивное осмысление их в концептуальном мышлении автора (2) и выводы, обобщения в утверждаемой форме концепта (3). Схема концепта заключается в фиксировании этапов речемыслительных элементов, определяющих сущность концептуального означивания того или иного объекта. К ним относятся обязательные (ядерные) и дополнительные (периферийные) речевые элементы. Первые включают: 1) номинативную языковую форму (концепт); 2) дефиницию (концептуальное определение, предикативная основа концепта); 3) атрибутивные квалификаторы концепта. Вторые- 4) структуры разъяснения и пояснения, выраженные, в основном, предложениями с причинно-следственными и результативными связями по отношению к обязательным компонентам; 5) модально-субъективные элементы (личностное отношение автора к концептуальному объекту).

Дефиниция отражает основной смысл концепта в соответствии с мировоззрениями автора или авторов. Атрибутивные квалификаторы- система определительных средств, чаще всего, экспрессивно-оценочной лексики. Модально-субъективные речевые компоненты создают фон индивидуально-авторского, личностного освещения концептуального содержания.

Прежде чем перейти к реализации схемы в концептуальной характеристике личности публицистами, необходимо выделить еще один аспект- о соотнесенности концепта с исходным лексическим эквивалентом. По сути дела, это и есть тот проблемный вопрос, который прежде всего интересует ученых, занимающихся в современной науке концептуальными исследованиями. Нам представилась возможность проследить эту связь на конкретных примерах самих публицистов в непосредственном осуществлении ими перехода словарного значения понятия в концептуальное. Так, в словарной статье «личность» имеет два определения: человек-индивид, носитель

определенных качеств и устойчивая система социально-значимых черт человека, сформированных обществом. В поле внимания публицистов эта, вторая, сторона была наиболее существенной и значимой. Личность - это выражение активной гражданской деятельности человека. Писареву интересна «личность, работающая для блага человечества». Герцен включает в концептуальное определение личности «мир социальноисторический, нравственно-свободный и положительно деятельный». Добролюбов говорит об «исторической миссии личности - служении народу». Это коммуникативная установка. Но до концептуального точного определения, связанного с личностью их эпохи, каждый из этих публицистов характеризует личность в отвлеченно-абстрактном ее осознании.

Так, Герцен, рассуждая о личности вообще, называет ее «могучим бродильным ферментом». Добролюбов сложную систему определения личности связывает с ее исторической ролью. Писарев полагает, что настоящая личность «чувствует потребность высказаться». Другое направление в концептуальном осмыслении понятия «личность» уже было связано с живой историей, в которой публицисты жили. В этот период, особенно в 60-х гг., их интересовали исторически реальные лица людей, нужных обществу в напряженное время - подготовки и проведения крестьянской реформы. Отсюда и сам концепт наполняется конкретным содержанием по обобщению и выводам их современников, почерпнувших жизненный опыт в «непрерывной борьбе».

На основании различных оценок и характеристик этих общественных политических и литературных деятелей, представленных в широком текстуальном пространстве статей публицистов-шестидесятников, сформировался в их сознании концепт: личность- это, прежде всего, высокая нравственная чистота, гражданская позиция, долг перед народом. По сущности концептуального означивания подбирались публицистами атрибутивные квалификаторы, различного типа определители концепта: страстно энергичное «деяние», неумолимый диалект борца, люди, которые за обиду платят презрением и ненавистью, кто заботится о слиянии требований долга с потребностями внутреннего существа, особое состояние души, величие ума, умственная деятельность мысли и др.

В общей итоговой оценке концепта «Личность» русский человек воспринимался публицистами-шестидесятниками как сильная, яркая, незаурядная индивидуальность, готовая пожертвовать собой в активной борьбе за достойное существование человека.

Итак, на примере одного только концепта можно судить о значительном фрагменте картины мира, создаваемой публицистами-шестидесятниками по единой для них коммуникативной установке и типизированным формам концептуализации и категоризации знаний о личности и ее роли в истории. Публицистам в это сложное и напряженное десятилетие важно было утвердить автоконцепцию личности словом, которое по той мере и полезно, по какой они приближаются к делу, озвучивая истинное предназначение гражданской личности. Г ерцен, констатируя, что он всего лишь типограф в своем творчестве, имел в виду готовность «печатать все полезное нашей общей цели» [11: 6-7]. Следовательно, для него личность как раз и включала в себя те качества, которые он и другие шестидесятники видели в прекрасных «образах» своего времени. Подводя итоги, можно еще раз подчеркнуть, что в многоплановой совокупности концепта «Личность», как мы это видим на примере творчества прогрессивных публицистов X IX века, вы- выражена социальная идея сущности человека в концептуальном объединении знаний, понятий, ассоциаций, дискурсивных оценок.

Примечания:

1. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности / Л. Хьелл, Д. Зиглер. 3-е междунар. изд. М.; СПб., 2006. Гл. 1 и 2.

2. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1984. 384 с.

3. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. 824 с.

4. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999.

5. Чесноков П.В. Проблема динамического синкретизма // Языковая система и речевая

деятельность: лингвокультурологический и прагматический аспект: материалы

междунар. конф. Ростов н/Д, 2007.

6. Кройчик Л.Е. Публицистический текст как дискурс // Акценты. Новое в массовой коммуникации. Воронеж. 2002. № 5-6.

7. Каминский П.П. Принципы исследования публицистики на современном этапе / П.П. Каминский // Вестник Томского университета. Филология. 2007. № 1.

8. Герцен А.И. Собрание сочинений: в 30 т. ТТ. XIII-XVI. М., 1958-1959.

9. Добролюбов Н.А. Собрание сочинений: в 3 т. М., 1987.

10. Писарев Д.И. Собрание сочинений: в 3 т. М., 1987.

11. Голоса из России: сб. А.И. Герцена и Н.А. Огарева. Вып. 1. М., 1974.

References:

1. Hjelle L., Ziegler D. Personality Theories / L. Hjelle, D. Ziegler 3-rd Intern. Ed. M.; SPb., 2006. Chapters 1 and 2.

2. Karaulov Yu.N. Russian language and the language person. M., 1984. 384 pp.

3. Stepanov Yu.S. Constants. Dictionary of Russian culture. Experience in investigating. M., 1997. 824 pp.

4. Vezhbitskaya A. Semantic universals and language descriptions. M., 1999.

5. Chesnokov P.V. A problem of dynamic syncretism //Language system and speech activity: linguoculturological and pragmatic aspects: Materials of Intern. Conf. Rostov-on-Don, 2007.

6. Kroichik L.E. Publicistic text as a discourse// Accents. New in mass communication. Voronezh. 2002. Nos. 5-6.

7. Kaminsky P.P. Principles of investigating publicistic at the contemporary stage / P.P. Kaminsky // Vestnik Tomskogo Universiteta. Philology. 2007. No.1.

8. Gertsen A.I. Collection of writings: in 30 vol. Volumes 13-16, M., 1958-1959.

9. Dobrolyubov N.A. Collection of writings: in 3 vol. M., 1987.

10. Pisarev D.I. Collection of writings: in 3 vol. M., 1987.

11. Voices from Russia: Col. Of A.I. Gertsen and N.A. Ogarev. Issue 1. M., 1974.