Михаил ДРОНОВ

Мария Дуфанец -поэтесса Пряшевщины *

Люблю Вітчизну я свою Під шпилями Карпат I села ті, що в мрійливих Обіймах їх лежать.

Люблю дрімучії ліси,

Діброви поля,

Чи в сонці вни купаються, чи криє їх імла.

До мене говорять вони,

Коли життям іду,

I слів таких, хоч де б була,

Ніде я не знайду.

Эти четверостишия принадлежат редко вспоминаемому сегодня пряшевскому автору - Марии Дуфанец. Тонкая и необычайно чувствительная личность, верная супруга и любящая мать - так характеризуют поэтессу хорошо знавшие ее люди. Поэзия Дуфанец, быть может, не всегда удачная с эстетической точки зрения, занимает особое место в контексте литературной истории Пряшевщины.

Мария Дуфанец родилась 14 октября 1903 г. в с. Геральтов Пряшевского округа в семье греко-католического священника Михаила Молчана. Любопытно отметить, что о. Молчан,

* Доклад на III Карпатоведческих Рудловчаковских научных чтениях, посвяшенных теме “Роль жінки у науковому, культурно-мистецькому та громадському житті краю“ (Ужгород, 4 марта 2004 г.; был озвучен к.ф.н. Валерием Падяком).

твердо считавший себя славянином - «шШєп-ом»1, хорошо для своего времени владел русским литературным языком, прекрасно знал творчество А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого. Его перу принадлежат несколько довольно удачных русскоязычных рассказов («Опасная дружба»)2. Несмотря на это, языком семейного об-шения длительное время оставался венгерский. Сохранению позиций венгерского языка способствовало и то обстоятельство, что почти сразу после рождения дочери о. Молчана перевели служить в венгерское село Чабад (неподалеку от Ко-шиц), где вообще никто не говорил по-славянски. Здесь Мария Молчан окончила начальную школу, после чего она отправилась на учебу в также венгерскоязычную пряшевскую «горожанку».

Однако во многом из-за политических перепетий того времени (в самом разгаре была первая мировая война) Михаил Молчан принял решение исправить свою ошибку и обучить детей русскому языку, который тогда считался эталоном восточнославянской литературной речи. Так вспоминала об этом сама Мария Дуфанец:

«В 1916 году, как мы с братом прибыли домой на каникулы с пряшевских школ, отец в один день заявил нам: «Я крепко верю в том, что Германия и Австро-Венгрия проиграют войну, настанет славянский свет, а вы знаете только по-мадьярски. Послезавтра начну вас учить по-русски»3.

Именно так Мария и ее младший брат Осип (впоследствии врач) приступили к изучению русского языка. Практическими пособиями им в этом служили старые номера фенциковс-кого «Листка» и отдельные произведения Лермонтова. К сожалению, дети просто заучивали русские слова, не зная, где нужно правильно ставить ударение. Последствия данного методического недостатка сильно отразились на творчестве будущей поэтессы.

После окончания «Руськой учительской семинарии» в Ужгороде Мария в 1921 г. вышла замуж за известного общественного деятеля Теодора Дуфанца и переселилась в знакомый со школьных лет Пряшев, где стала домохозяйкой. Здесь, в Пряшеве и состоялся литературный дебют Дуфанец. Случилось это довольно неожиданно. В 1928 г. редактор греко-

католической газеты «Русское Слово» Степан Гойдич (родной брат епископа Павла Гойдича) предложил сотрудничать со своим изданием отцу Марии. М.Молчан подготовил ряд собственных материалов, но, зная о том, что его дочь пишет для себя стихи на венгерском языке, попросил Марию написать что-нибудь для газеты по-русски. Тогда на страницах «Русского Слова» и его приложения «Да пршдетъ Царсгае Твое!» появились первые стихотворения Дуфанец, подписанные стилизованным под великорусский стиль псевдонимом «Мария Михайловна» (представляющим не что иное, как имя и отчество поэтессы). Всего на страницах епархиальных изданий появилось около 30 ее стихотворений, в основном, конечно же, на религиозную тему. Назовем хотя бы некоторые: «Церковка», «Радость и горе», «При часовне», «Благодарение», «Воскресение», «Утешай отчаянных!».

Анализируя национальную ориентацию поэтов, публиковавшихся в довоенной пряшевской периодике, литературовед Илья Галайда отнес Марию Дуфанец к «руському (русинскому) направлению»4, как известно, ведшему полемику и с зарождавшимся на Пряшевщине украинофильством, и с крайними сторонниками общерусской идеи, пренебрегавшими местной восточнославянской культурой. Литературными кумирами для Дуфанец являлись не столько российские классические авторы, сколько Александр Духнович и Юлий Став-ровский-Попрадов.

Несмотря на тяжеловесный искусственный литературный язык, в той или иной степени свойственный большинству русинской интеллигенции края, по мнению Галайды, уже в тот период в стихах Марии Михайловны намечается стремление к лирическому восприятию мира, к образному мышлению, раздумьям о родине5.

В качестве примера ранней поэзии приведем стихотворение 1928 г., посвященное 125-летней годовщине со дня рождения А. Духновича («Русское Слово», 1928, № 16):

Въ нача% прошлаго стол^т1я На небосклон^ русской земли,

ЗаЫяла и горела звезда Въ лучахъ огня горячей любви.

И блескъ ея повсюду залился,

Чтобъ согреть измученныхъ людей;

Всей своей любовт стремился Вывести народъ изъ рабства дней.

Яркая звезда надъ Карпатами Долго блестала и горела,

А наконецъ своими лучами Прощаясь съ родиной, - исчезла.

Блескъ ея и нын^ въ нашей душ§

Среди горей, заботъ, радостей...

Всегда вспоминаемъ о той зв^зд^,

Объ геши нашемъ прошлыхъ дней!

В 30-40-е гг. поэтесса не публиковалась. Однако она продолжала писать, причем не только по-русски, но и по-венгерски. В конце 50-х гг. ее стихотворения «Токаик» и «Липо-вец», посвященные партизанской теме, вновь были представлены на суд пряшевского читателя, теперь уже на страницах журнала «Дукля». Говоря о послевоенном творчестве Дуфа-нец, нельзя не отметить заметного повышения культуры русского языка6. Правда, к тому времени нишу русского языка на Пряшевщине почти полностью занял язык украинский, менее популярный у населения, но, как посчитали «наверху», более подходящий для его нужд.

Поэтому начиная с 1961 г. Мария Дуфанец пробует писать свои первые стихотворения на украинском языке. Важную роль в ранее немыслимом для нее поступке, несомненно, сыграл Федор Лазорик - талантливый поэт-украинофил. Именно Лазорик помогал поэтессе дорабатывать отдельные миниатюры. В этот период стихи Марии Дуфанец появлялись практически во всех украинских изданиях Восточной Словакии.

В 1965 г. 24 ее стихотворения вошли в сборник художественных произведений восточнословацких украинских народных литераторов «Зелений вшочок - червош кв^очки»7.

Примечательно, что из одиннадцати авторов сборника Ду-фанец была единственной женщиной.

Зрелые стихотворения Марии Дуфанец отличаются самой разнообразной тематикой. Здесь представлены и злободневные сюжеты эпохи построения социализма (например, «Тракторист», «Атомна бомба», «Монолог льотчика-космонавта»), и чрезвычайно притягательные (даже не сильно отмеченные печатью времени!) поэтические этюды патриотического характера («Наші гори», «Рідне слово», «Рідна земле»). Но, пожалуй, вершиной ее творчества мы можем назвать именно лирические произведения, опубликованные в том же сборнике - «Натхнення», «Спиває ніч», «Місяць» и другие. Как образец авторского стиля процитируем хотя бы небольшое стихотворение «Метелиця»:

Що за вітер, що за буря,

Що за білий океан!

Б‘є в обличчя, б‘єу спину,

Це готовий ураган!

I морозець не жартує ,

Розпіка вогнем людей,

Розмальовує їх лиця,

Коле шпильками дітей.

Ні мені, ани пташатам Не до співу про весну,

Хай метелиця іграє Свою пісню зимову.

По подсчетам Михаила Мольнара, с 1961 по 1968 г. M. Ду-фанец опубликовала свыше сорока стихотворений на украинском языке8. Но после кончины в 1969 г. ее друга и наставника Федора Лазорика она не написала ни одного стихотворения на украинском. Венцом литературного творчества Ду-фанец можно считать вышедший в 1972 г. персональный поэтический сборник «Моє дзеркало»9, в котором помещены стихи 60-х гг.

Хорошо знала поэтессу и Елена Михайловна Рудловчак. Они познакомились в 1965 г. во время работы над сборником «Зелений вїночок - червонї квіточки», составителем которого была Е. Рудловчак. Деловое знакомство впоследствии переросло в настоящую дружбу, не угасавшую вплоть до кончины М. Дуфанец. В личном архиве Рудловчак сохранились рукописи ее неизданных произведений, в т.ч. невостребованной венгерскоязычной поэзии.

Елена Михайловна так оценила творчество Дуфанец:

«Інтереси в неї багатогранні. Її поетичній натурі притаманне тонке відчуття краси і глибоке розуміння людської душі та людських настроїв, широке поетичне охоплення дійсності. Ніжний ліризм пронизує кожний її вірш, кожне схоплене нею явище. Багата фантазія робить такою ж багатою реальність її поезій. Любов до людини, до всього, що її оточує, - починаючи рідним краєм, рідним словом, трудовим і творчим натхненням, високим польотом людських здібностей і кінчаючи коханням та природою, - є рушійною силою поезіїМ. Дуфанець»1.

Несомненно, большим недостатком Дуфанец было слабое для литератора знание русского и украинского языков. Однако именно Мария Дуфанец органично восполняла на пря-шевском Парнасе порой недостававшее последнему женское начало - с восприятием реальности, свойственным прекрасной половине человечества. Пожалуй, еще одним свидетельством значения поэтессы для всей литературы Пряшевщины является тот факт, что она осталась одинаково «своей» для сторонников и русинской11, и украинской национальных ориентаций.

Сердце Марии Дуфанец перестало биться 16 мая 1980 г. Ее похоронили на Пряшевском городском кладбище рядом с могилой супруга.

ЛИТЕРАТУРА

1. Мольнар М. Зустрічі культур. З чехословацько-українських взаємовідносин. Пряшів, 1980. С. 470.

2. Галайда И. Несколько маргиналий об украинской поэзии Восточной Словакии междувоенного периода // Жовтень

і українська культура. Збірник матеріалів з міжнародного симпозіуму. Пряшів, 1968. С. 235.

3. Мольнар М. Указ. соч. С. 470-471.

4. Галайда И. Указ. соч. C. 235.

5. Там же. C. 235-236.

6. Мольнар М. Указ. соч. C. 476.

7. Зелений віночок - червоні квіточки. Упор. О. Рудловчак. Пряшів, 1965. С. 219-244.

8. Мольнар М. Указ. соч. С. 480.

9. Дуфанець M. Моє дзеркало. Поезії. Пряшів, 1972.

10. Рудловчак О. Зелений віночок - червоні квіточки // Зелений віночок - червоні квіточки. C. 429.

11. См., например: Бескид Г. Забыта русиньска поетка (Марія Дуфанцева, 14.10.1903 - 16.5.1980) // Русинськый народный календарь на 2003 рік. Зост. А. Зозуляк. Пряшів, 2002. C. 95-96.