УДК 80

Т. В. Дубровская

ОБРАЗ СУДЬИ И СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В ДИСКУРСЕ АНГЛИЙСКИХ СМИ

В статье автор изучает образ судебной власти, формируемый в дискурсе английских СМИ, определяет жанры, используемые для этого, исследует их прагмалингвистические характеристики. Цель работы - выявление основных характеристик образа английской судебной власти, представленного в СМИ, и объяснение этих характеристик особенностями социального контекста.

Судебная власть является важной составляющей государственной системы и играет значимую роль в любом обществе. То, какое представление о судебной системе сложилось у граждан, насколько они доверяют правосудию, насколько защищенными чувствуют себя, определяет в значительной степени общий уровень благополучия в стране. СМИ являются эффективным средством формирования в обществе имиджа любой власти, в том числе судебной. Нам не известны исследования образа английской судебной власти в дискурсе масс-медиа, и в данной статье мы обращаемся к этой теме.

1 Английская судебная власть и СМИ: история отношений

Прежде чем приступить непосредственно к рассмотрению и анализу материалов дискурса современных английских газет, мы представим краткий аналитический обзор отношений между английской судебной властью и СМИ. Осознание специфики этих отношений, по нашему мнению, будет способствовать более верной интерпретации того языкового материала, который мы представим в следующей части данной статьи. Кроме того, рассмотрение проблемы имиджа английской судебной власти в СМИ в исторической перспективе поможет глубже понять содержание и значение современного имиджа судебной власти в прессе.

Отношения между судебной властью и СМИ в Англии характеризуются некоторыми противоречиями, обусловленными как спецификой деятельности самих судей, так и особым пиететом СМИ к судебной власти, имеющим исторические корни. Обратимся сначала к специфике судейской деятельности. По замечанию Дэвида Пэнника, автора известной работы об английских судьях, английский судья не является публичной фигурой, несмотря на то, что английское правосудие своими основными принципами провозглашает принципы открытости и публичности [1, р. 169]. Некоторая завуали-рованность фигуры судьи в глазах общественности объясняется отчасти налагаемыми на судью ограничениями, закрепленными в Руководстве для судей, составленном Лордом-Канцлером [2]. Согласно правилам Руководства, судьи «не могут быть ни в коей мере вовлечены в деятельность, которая может подрывать их судейскую независимость и беспристрастность или о которой думают, что она подрывает таковые» [2] (здесь и далее перевод с английского мой - Т. Д.). К видам деятельности, отрицательно сказывающимся на судейской независимости, относят коммерческую и политическую деятельность, выступления на радио и телевидении, а также в ряде случаев на семинарах и конференциях, если затрагиваемые вопросы вызывают значительный общест-

венный интерес, но имеют неоднозначное толкование. Судьи не могут быть редакторами журналов, т.к. такая работа связана с различными мнениями и оценками, являющимися потенциальным источником конфликтов. Соблюдение всех перечисленных запретов и ограничений должно гарантировать, по мнению властей, абсолютную независимость судей.

Сторонники системы правосудия, где судьи имели бы право высказывать свои соображения по общественно значимым вопросам, считают до сих пор неясным, «почему от представителя независимого судейства необходимо требовать молчания вне зала суда. Независимость судейства компрометируется не публичным объяснением судьей своей точки зрения, а попытками ограничить его и угрозами уволить, если он не соблюдает условности, не имеющие юридической силы и противоречащие общественному интересу»

[1, p. 175].

В результате существующих ограничений английские судьи избегают публичности, а те из них, кто составляет единичные исключения, привлекают всеобщее внимание и становятся притчами во языцех. Такой фигурой стал, к примеру, Лорд Деннинг, который так часто появлялся на телеэкране, что его стали узнавать таксисты и прохожие [1, p. 179]. Впрочем, большинство судей по-прежнему придерживается принципа, провозглашенного Лордом Главным Судьей Витгери (1971-1980): «Лучший судья - тот, кто меньше всего известен читателям Daily Mail» [1, p. 169].

Нежелание судей появляться в СМИ, а в ряде случаев невозможность это сделать, не означает, однако, отсутствие публичного интереса к фигуре английского судьи. Состояние судебной ветви власти в значительной степени определяет состояние общества в целом и оказывает влияние на судьбы отдельно взятых людей. Деятельность судебной власти, как и любой другой ветви власти, может вызывать у населения самую разную реакцию, в том числе и не в последнюю очередь - недовольство. О том, что жители Англии и Уэльса бывают неудовлетворены работой судей, свидетельствуют данные, приведенные в докладе Лорда Главного Судьи (март, 2008), где указано, что с апреля 2006 г. по март 2007 г. было подано 1674 жалобы на судей [3]. Причем это лишь те жалобы, которые касались поведения судей. Можно предположить, что число недовольных будет больше, если учитывать апелляции относительно принятых судьями решений. СМИ, призванные всесторонне отражать жизнь современного общества, не должны игнорировать недостатки функционирования судебной сферы, однако освещение деятельности именно в этой сфере связано с определенной проблемой. Проблема критики в адрес судейского корпуса подробно рассматривается в книге Дэвида Пэнника. Автор, иллюстрируя многочисленными примерами свое изложение, убедительно показывает, что свобода СМИ в высказывании оценок деятельности судебной власти и ее конкретных представителей в значительной степени ограничена закрепленной в английском законодательстве ответственностью за неуважение к суду (contempt of court). За долгую историю английского правосудия ответственность за неуважение к суду несли не только отдельные граждане, но и представители СМИ. Причем проявлениями неуважения к суду считаются не только оскорбительные высказывания, но и критические замечания в адрес судей. Критика одного судьи расценивается как угроза всему институту судебной власти, а «продвинутые и разумные во всех других от-

ношениях джентльмены и дамы все еще считают, что критика в адрес судей угрожает порядку в обществе» [1, p. 124]. Кроме того, весьма распространено мнение, что именно свобода судей от критики является гарантией их независимости. Как замечал один из Лордов Главных Судей, «судейская независимость зависит отчасти от иммунитета против нападений со стороны Парламента или исполнительной власти, или средств массовой информации» [1, p. 127]. Противники такого мнения убеждены, что правосудие является предметом общественного интереса и его деятельность должна освещаться в СМИ, а отсутствие критики в прессе вовсе не означает наличие восхищения. «Подобно другим слугам общества, - пишет Дэвид Пэнник, - судьи должны воспринимать критику как риск, связанный с родом их деятельности. Правовые санкции, даже нечасто используемые, неизбежно помешают свободе слова. Те, кто может сказать что-то ценное, будут запуганы и замолчат. Каково бы ни было содержание критики, даже если это предположения о нечестности и коррупции среди судей, судьи не нуждаются в особой правовой защите и не заслуживают ее» [1, p. 133].

Таким образом, в современном английском обществе сложилась ситуация, когда существует реальная потребность освещения в СМИ судебной сферы, но СМИ опасаются выполнять эту задачу с критическим отношением в силу наличия печального исторического опыта. Судебная власть, со своей стороны, стремится к созданию и поддержанию своего образа как открытой и независимой системы, хотя в действительности степень открытости ограничена нежеланием судей или невозможностью для них быть предметом обсуждения в СМИ или использовать масс-медиа как трибуну для высказывания собственного мнения по общественно важным вопросам. В следующем разделе статьи мы обратимся к текстам английских газет и выясним, как судебная система представлена на страницах прессы, каковы основные характеристики образа судебной власти и какие прагмалингвистические средства задействованы в создании этого образа.

2 Прагмалингвистические особенности образа судебной власти

Повседневная работа института правосудия и его представителей регулярно получает отражение на страницах английских газет, причем в публикациях самых различных жанров. Мы выделили несколько типов публикаций в прессе, способствующих формированию образа судебной власти у читательской аудитории: 1) аналитические материалы, посвященные вопросам функционирования судебной системы в Великобритании, изменениям и нововведениям, существующим проблемам; 2) заметки и статьи, посвященные отдельным судебным делам, спорным и противоречивым случаям, происшествиям в суде; 3) публичные речи судей, произнесенные по особому случаю; 4) решения судей по конкретным делам, называемые «judgements». Перечисленные жанры очень разнородны по своим прагмалингвистическим характеристикам. Мы считаем, что к собственно публицистическому дискурсу можно отнести только первый и второй типы. Публичные речи судей лишь воспроизводятся в прессе, тогда как изначально они ориентированы на определенную ограниченную аудиторию. Жанр «judgement» - это тоже воспроизведение, но только судебной речи. Помещая публичную речь судьи или судебное решение на страницах газеты, издание обычно не ставит своей целью

критический анализ данных материалов. Только в аналитических статьях и заметках журналист получает возможность осуществить более или менее критический подход к описываемым событиям и их участникам, в том числе и к фигуре судьи. Поэтому в рамках данной работы мы обратимся только к двум первым типам публикаций.

Любая статья начинается с заголовка, и именно посредством заголовка автор ориентирует читателя на дальнейшее содержание статьи. Более того, «выбирая тот или иной заголовок, автор стремится достичь благоприятной установки читателя, обеспечивающей восприятие, сводящее прочитываемый материал к желаемой линии интерпретации» [4, p. 107]. По нашим наблюдениям, заголовки публикаций судебной тематики могут быть как нейтральными, информативными, так и содержащими оценку, направленную в адрес судебной системы и ее представителей. Примером информативного заголовка может служить следующий: «Crimes worse as drug use rises and values fall, says report» (The Times, July 1, 2003). Из содержания статьи становится понятно, что отчет, упоминающийся в заголовке, составлен на основании опроса нескольких десятков судей, и на их авторитетном мнении строится оценка характера и причин правонарушений.

Другой пример нейтрального по отношению к судьям и судам заголовка: «U-turn over plan for media in family courts» (The Guardian, June 20, 2007). Указывая на планируемые кардинальные изменения в отношениях между судами и прессой, автор статьи не указывает на характер этих изменений и не дает им оценок.

В то же время многие публикации имеют заголовки, которые содержат эксплицитно или имплицитно выраженную оценку судейской деятельности. С. И. Виноградов делает следующее замечание о функции оценки в СМИ: «Ее прагматический смысл заключается в том, что субъект, выражая свое отношение к какому-либо явлению, осознанно или неосознанно пытается вызвать изоморфное отношение у адресата» [5, p. 309]. Оценки, содержащиеся в заголовках публикаций, как положительные, так и отрицательные, не только выражают мнение автора, но и способствуют формированию подобного мнения о суде и судах у читательской аудитории. Так, указания на авторитет судьи и власть, которой он наделен, на сложность выполняемой им работы свидетельствуют о стремлении СМИ поддержать имидж английского судьи как фигуры авторитетной и значимой. Употребление в следующем заголовке лексических единиц «entitled» и «order», в составе которых выделяются семы «официальная сила», «официальное право» [6, p. 522, 1160], позволяет автору подчеркнуть особые полномочия и власть, которыми наделен судья: «Judges entitled to make special order for welfare of child» (The Times, February 09, 2007).

Власть сопряжена с занятостью, ответственностью и выполнением непростых обязанностей. Это становится ясно из следующих заголовков: «New hate laws will keep judges busy» (Times Online, October 25, 2007), «A judge’s lot is not an easy one, nor should it be» (The Times, September 12, 2006).

Посредством заголовка автор может ориентировать читателя и на критическое восприятие судебной системы в целом или профессиональной деятельности отдельных судей, избегая при этом ярко выраженной негативной оценочности. Так, заголовок «Courts must be consistent» (The Times, February 09, 2007) имплицитно выражает мнение, что суд оказался непоследователен в принятии решения. Автор использует глагол «must», выражаю-

щий сильную степень долженствования и потому придающий высказыванию категоричность, однако употребление безличного «courts» позволяет избежать выпадов личного характера в адрес конкретного судьи. В другом заголовке, содержащем отрицательную оценку, также используется название института власти «court» без указания на определенного судью: «Court not entitled to make order in manner it did» (The Times, February 08, 2007). В ряде заголовков судья подвергается отрицательной оценке как отдельный представитель судебной власти, и тогда автор использует обозначение «judge»: «Perjury inquiry questions for judge» (The Sunday Times, January 11, 2004), «Judge should have quiet reflection» (Times Online, January 23, 2007). Как видно из примеров, негативная оценка, направленная на представителей судебной власти, носит скрытый, имплицитный характер. К немногочисленным исключениям, пожалуй, можно отнести следующий заголовок: «Judge’s career comes apart as he mixes business with pleasure» (The Times, July 25, 2006). Он представляет собой сложное предложение, описывающее проступок судьи, который совмещает дело и удовольствие, что недопустимо. Отметим, однако, что в статье описываются неблаговидные поступки американского, а не английского судьи.

Безусловно, содержание публикации не сводится к ее заголовку, заявляющему только общую тему и в ряде случаев выражающему оценку автора. Чтобы понять, какой портрет судьи и судебной власти складывается у читателя в результате прочтения прессы, необходимо обратиться к содержанию публикаций. Как мы указывали в разделе 1 настоящей статьи, судебная власть в Англии традиционно воспринимается как авторитетная, сильная и независимая структура. Поддерживая такое видение судебной власти, автор публикации может ссылаться на мнения и слова судей как источник достоверной информации. Вряд ли кто-либо станет сомневаться в истинности таких сведений, поскольку гарантами выступают сами судьи:

«Criminals have become nastier, more prolific and more dependent on drugs in the last decade, according to judges and magistrates in a report published today» (The Times, July 1, 2003).

Характеристика современного преступника как более отвратительного и наркозависимого существа в приведенном выше примере принадлежит судьям. Именно опрос судей, о котором сообщает журналист, является источником такого утверждения. Причем указание на источник утверждения выражено эксплицитно - «according to judges and magistrates in a report published today». Отметим, что, делая ссылки на мнения судей, автор публикации в ряде случаев не называет их имен, а только положение, которое они занимают в судейской иерархии: «judges and magistrates», «the senior judges», «one district judge», «a Crown Court judge». Этому, на наш взгляд, можно дать два объяснения. Во-первых, социальный статус судьи в данном случае намного важнее его личного статуса, и журналист не считает обязательным называть имена. Во-вторых, отсутствие имен может являться проявлением уважения журналистов к стремлению самих судей остаться в тени, сохранить свою «непубличность»:

One district judge said: «I think we’re seeing more nastier work more often, particularly associated with drugs. My feeling is that there seems to be more violence now than there was, say five years ago, very often drug connected» (The Times, July 1, 2003).

Такая анонимность, однако, неприемлема, когда речь идет не о проблемах судебной системы Англии и Уэльса в целом, а об отдельных проблемных

делах, рассматриваемых в суде. Во втором случае автор не только указывает должность судьи, но и называет его имя:

«The Court of Appeal so held in giving reasons on November 23, 2006 an appeal brought by the prospective adopter of S against the decision of Judge Kushner, QC, sitting as a fudge of the High Court, to make a special guardianship order rather than an adoption order» (The Times, February 09, 2007).

Видим, что авторы материалов о судебной системе обязательно называют должности судей, акцентируя их социальный статус и представляя судью как фигуру официальную и наделенную властью, тогда как имена судей в ряде случаев могут опускаться.

Стремление к открытости и прозрачности - это еще одна характеристика английской судебной системы, которая фигурирует на страницах прессы. Из работы S. Prince, посвященной взаимоотношениям английской судебной системы и прессы, следует, что доверие общественности к судам всегда основывалось на доверии к вершащим правосудие и вере в основные принципы правосудия. Однако, как отмечает исследовательница, «в связи с озабоченностью судебными ошибками, беспокойством и критикой, выходящими на первый план, можно предположить, что общественная вера в управление правосудием ослабла, а значит, следует искать средства усиления прозрачности и отчетности перед общественностью» [7, p. 87]. Очевидно, что СМИ являются весьма эффективным инструментом создания у читательской аудитории образа открытой и прозрачной судебной системы. Так, автор одной из статей ссылается на мнение высокопоставленных судей, высказывающихся в поддержку большей доступности судебных процессов для прессы:

«Some senior judges also support the move, which they believe will allay suspicions that miscarriages of justice are happening behind closed doors on the say-so of unaccountable experts» (The Guardian, June 20, 2007).

В то же время журналист осторожно замечает, что судьи далеко не всегда готовы обнародовать принятые ими решения, хотя такое право у них есть: «At present, judgements are confidential unless the judge in the case decides to publish, which rarely happens» (The Guardian, June 20, 2007).

Как видим, в образе судебной власти совмещаются ее стремление к открытости, с одной стороны, и официальное право противостоять этой открытости, если она воспринимается судьей как несоответствующая данной ситуации, - с другой.

Созданию образа открытой судебной власти в значительной степени способствует то, что автором публикации на судебную тему может быть представитель судейского корпуса. Случаи использования судьями средств массовой информации в качестве трибуны не часты. Однако, когда судья берет слово, он получает отличную возможность не только осветить происходящие в профессиональной сфере изменения, создавая тем самым образ «прозрачной» судебной системы, открытой для диалога с общественностью, но и указать на другие положительные черты, характеризующие судей и судебную систему. В статье, написанной по поводу вступающего в силу акта о расовой и религиозной ненависти, автор, районный судья, обсуждает возможность его неоднозначного толкования. Связанные с этим проблемы судья не считает неразрешимыми. На поставленный вопрос, как и где провести границу между убеждением и религией, он дает однозначный ответ, считая, что право принять решение принадлежит судьям:

« Who will decide whether a particular belief amounts to a religion?

Step forward the judges. The court will decide» (Times Online, October 25, 2007).

Отметим некоторые языковые черты высказывания. Неразвернутый характер предложений и императивная форма первого предложения делает высказывание похожим на призыв к действию. Глаголы «step forward», «decide» имеют семантику волевых действий. Способность судей совершать волевые действия, решать сложные проблемы подчеркивается и в следующем высказывании:

«The dividing line between permitted discussion and unlawful criticism is a difficult one that is likely to test the mettle of the courts» (Times Online, October 25, 2007).

Показательно употребление слова «mettle», используемого для характеристики деятельности судов и толкуемого как «courage, determination to do something even when it is very difficult» (мужество, решимость сделать что-то, даже если это очень трудно) [6, p. 1036].

Положение судей, вызванное принятием нового закона, представлено в статье как затруднительное. Однако автор, выступая от имени судейского сообщества, демонстрирует терпение и благоразумие, уверенность в благих целях нового закона и понимание того, что новые законодательные акты неизбежно вызывают некоторые проблемы:

«While the good intentions of the Act are not to be doubted, its nuances are likely to keep lawyers and the courts busy for some time. But that’s something new laws invariably do» (Times Online, October 25, 2007).

В статье, таким образом, создается образ судьи не только как представителя власти, имеющего право принимать волевые решения, но и как человека, способного проявить терпение, необходимое в конкретной ситуации.

Высказывания и мнения судей используются журналистами в статьях, чтобы четче обрисовать ситуацию, поскольку судья знаком на собственном опыте со всеми проблемами функционирования судебной системы. Обращение к судье как к специалисту-аналитику привлекательно для газетчиков еще и потому, что критические замечания в адрес судебной системы звучат от имени самого судьи. Журналист в таком случае лишь выполняет роль «транслятора», не подвергая себя опасности быть обвиненным в неуважении к суду.

Так, в следующем высказывании судьи, цитируемом в публикации, под сомнение ставится основополагающий принцип функционирования английского правосудия, где основным понятием является «доказательство» (proof), а не «правда» (truth). Судья полагает, что такое устройство вызывает дополнительные проблемы в ходе уголовного процесса:

«One problem is our adversarial legal system that revolves around proof rather than truth. Young people are especially susceptible to the temptation of a system that actively discourages the accused from accepting responsibility for their actions unless there is incontrovertible evidence against them».

«But the other problem is that, even as a flawed system, it doesn’t work. There is no feeling of a constructive crisp, effective organisation here. I waste my days to smooth over the fact of how chaotic it really is, so that the public don’t lose confidence in the ways I’m trying to help them. But I know that, by the time most people leave this court, they have a pretty dim impression of what the criminal justice system can do for them» (The Оbserver, October 22, 2006).

Судья использует целый ряд лексических единиц с отрицательнооценочной семантикой, чтобы охарактеризовать работу криминального правосудия: «problem», «discourage», «a flawed system», «waste», «chaotic». Судью за-

ботит и то отрицательное впечатление от работы суда, которое складывается у публики, людей, приходящих в суд, что получает выражение в словосочетаниях «lose confidence», «dim impression». М. А. Кормилицына, исследуя процесс формирования имиджа отечественных политиков средствами СМИ, замечает: «Для создания положительного имиджа российского политика важной является характеристика его как человека, чрезвычайно обеспокоенного проблемами простых людей и единством общества» [8, с. 67]. Мы полагаем, что это замечание справедливо не только для имиджа российского политика. Забота о простых людях и защита их интересов являются очень важными элементами для создания положительного имиджа любой личности, находящейся у власти, в том числе представителя судебной власти, будь то в России или Англии. Описывая проведенный в суде день и излагая свои наблюдения, журналист цитирует высказывание судьи, в котором тот открыто сообщает о своем страстном желании защитить общественность и способствовать развитию чувства ответственности у малолетних нарушителей закона:

«I am one of the most experienced youth court judges, but if I’m lucky, I get one day a week where I can use my experience and passion to positively apply sentences that protect the public and encourage the child to mature and take responsi-bility» (The Оbserver, October 22, 2006).

Обеспокоенность проблемами простых людей предполагает, по всей видимости, определенную степень близости к этим людям. Чтобы показать эту близость, журналист анализирует происходящее в суде изнутри, описывая в том числе человеческие отношения между судьей и его «клиентами». Так, автор характеризует отношение к судье некоторых постоянных нарушителей закона как странную привязанность, почти любовь («strange fondness»), когда те могут даже прислать смс-сообщение для судьи:

«A few persistent offenders treat the judge with a strange fondness - one is so familiar with the court that his mother sends the judge a text message to tell him her son is ill. «J keeps getting sik es bin up most of nite», she texts to her lawyer. «Plze explain dis 2 da judge Dis is true Im not covering 4 him (u no il tel u otherwise)» (The Оbserver, October 22, 2006).

Использование смс-сленга с его неправильной орфографией, часто имитирующей нелитературное произношение, сокращениями и опущениями придает смс-сообщению практически дружеское, интимное звучание. Автор статьи отмечает эмоциональную реакцию судьи на такое послание: «briefly cheered by being described as «da judge» (ненадолго приободренный тем, что его назвали «da judge»). Видим, что перед существительным «judge» стоит искаженная форма определенного артикля «the». Судья, однако, не воспринимает стиль послания как проявление неуважения к судебной власти, понимая, по всей видимости, что оно носит не столько официальный, сколько личный характер и рассчитано на обычное человеческое понимание.

Портрет английской судебной власти в дискурсе печатных СМИ, как видим, не является портретом совершенно обезличенным, лишенным, образно выражаясь, «человеческого лица». Наоборот, человеческие черты занимают в этом портрете не последнее место и делают его более полным, живым, приближенным к рядовому читателю.

Заключение

На основании материала можно сделать ряд выводов. Портрет судьи и судебной власти занимает значительное место на страницах английской прессы и формируется в дискурсе нескольких газетных жанров. Автором создаваемого образа может быть как журналист, так и сам судья, которому предоставляется слово в прессе. В дискурсе СМИ судья предстает прежде всего как фигура с высоким социальным статусом, представитель власти, владеющий информацией и имеющий право принимать важные решения, от которых зависят не только судьбы отдельных людей, но и, в конечном счете, благополучие страны. Даже указывая на недостатки в работе судей, журналисты делают это весьма корректно и используют в основном имплицитно выраженные отрицательные оценки. Стремление избегать резких выпадов обусловлено в значительной степени существованием в английском законодательстве ответственности за неуважение к суду. По этой же причине, выявляя недостатки в работе судебной власти, представители СМИ часто используют цитаты из речи самих судей. Самокритика из уст представителей судебной власти может рассматриваться как признак их честности и откровенности, что способствует созданию положительного образа судей. Английская судебная система обрисована в прессе как стремящаяся к максимальной открытости и прозрачности, а отдельные судьи - как личности, идущие на контакт, способные находить общий язык с простыми людьми, обеспокоенные их проблемами и прилагающие все усилия для их решения. Взгляд на судью глазами простых людей делает его образ еще более человечным, живым и располагающим к себе.

Таким образом, портрет английской судебной власти, представленный на страницах газет, воплощает именно те характеристики, которые считаются обязательными для эффективной работы судов: открытость, честность, непредвзятость, независимость, забота о населении, самокритичность. Несмотря на то, что отношения между судебной властью и СМИ регламентированы законодательными актами и характеризуются рядом ограничений, материалы СМИ свидетельствуют об определенном балансе в освещении работы судебной власти, достоинства и недостатки которой обсуждаются на страницах газет.

Изучение образа английской судебной власти на материале других жанров СМИ, а также в сопоставлении с образом судебной власти в отечественных СМИ представляется нам перспективным направлением в развитии данного исследования.

Список литературы

1. Pannick, D. Judges / D. Pannick. - Oxford ; New York : Oxford University Press., 1987.

2. Lord Chancellor’s Guidance on Outside Activities and Interests of Judges (2000) // http://briandeer.com

3. Judiciary of England and Wales. The Lord Chief Justice’s Review of the Administration of Justice in the Courts (2008) // www.judiciary.gov.uk/docs/lcj_review_2008.pdf

4. Мануковский, М. Манипулятивная коммуникация дискурса современных СМИ / М. Мануковский // Современная политическая лингвистика : материалы Международной научной конференции ; Урал. гос. пед. ун-т. - Екатеринбург, 2003.

5. Виноградов, С. И. Язык газеты в аспекте культуры речи / С. И. Виноградов // Культура русской речи эффективность общения. - М. : Наука, 1996.

6. Longman Dictionary of Contemporary English. - Longman, 2006. - 1950 p.

7. Prince, S. Cameras in Court: What Can Cameras in Parliament Teach Us? / S. Prince // Contemporary Issues in Law. - 1998. - Р. 92.

8. Кормилицына, М. А. Формирование имиджа политика средствами СМИ / М. А. Кормилицына // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. -Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2004. - Вып. 4: Власть и речь.