УДК 811.373(075.8) Н.В. ПОЦЕЛУЕВА

ББК 81.411.2 аспирант Северодвинского филиала

Поморского государственного университета им. М.В. Ломоносова

e-mail: nata_potz@inbox.ru

ИННОВАЦИИ ВО ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОМ СЛОВАРЕ

Посвящена анализу структуры словарной статьи «Большого фразеологического словаря русского языка» под редакцией В.Н. Телия, в результате которого выявляется семикомпонентный спектр информации о фразеологизме, содержащейся в дефиниции, и дается характеристика пяти основных инноваций словаря.

Ключевые слова: фразеологический словарь, словарная статья, дефиниция, инновация, спектр информации.

N.V. POTSELUYEVA

post-graduate student, Severodvinsk Branch of Pomorsky State University n. a. M.V. Lomonosov

e-mail: nata_potz@inbox.ru

INNOVATIONS IN PHRASEOLOGICAL DICTIONARY

The paper deals with the analysis of the dictionary entry structure in «Great Phraseological Dictionary of the Russian Language» (ed. V.N. Telia). As a result of the analysis, the author reveals a seven-part spectrum of information about a phraseological unit which is given in a definition and characterizes five basic innovations of the dictionary.

Keywords: phraseological dictionary, dictionary entry, definition, innovation, spectrum of information.

Задача данной статьи — выявление инноваций в образе построения словарной статьи фразеологического словаря. Дело в том, что всего несколько лет назад вышел в свет и почти сразу же стал библиографической редкостью «Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий» под редакцией В.Н. Телия. И этот необычный, новаторский во многих отношениях труд сразу заставил обратить на себя внимание не только языковедов, но и культурологов, социологов, историков, писателей, журналистов, а также преподавателей словесности.

Анализируемый словарь привлекает внимание читателя прежде всего объемом и качеством содержащейся в нем информации. Словарная статья имеет трехчастную структуру и состоит, во-первых, из толкования фразеологической единицы (ФЕ), во-вторых, из иллюстративного материала, показываю-

щего жизнь фразеологизма в современных читателю текстах, и, в-третьих, из культурологического комментария к толкованию и употреблению ФЕ.

Итак, первая часть словарной статьи — это толкование ФЕ. Оно призвано полностью представлять все смыслы, которые обозначены данной ФЕ. Впервые в истории лексикографии в словаре для толкования выделяются семь параметров, или, по выражению авторов, подзон, которые вместе создают объем дефиниции ФЕ.

Для дефиниции ФЕ характерны четкая структура и широкий спектр информации о ней, а именно:

- название класса объектов, с которым соотносится ФЕ;

- определение пресуппозиций (предусловий), в которых ФЕ может быть использована в речи;

- наличие типовой ситуации как динамической модели функционирования ФЕ;

© Н.В. Поцелуева, 2011

- указание на эмоционально-оценочное отношение говорящего / слушающего к обозначаемым объектам, обусловленное самим образом или внутренней формой ФЕ, выступающей как обозначающее знака в целом;

- определение функционально-стилистического диапазона, в котором ФЕ употребляется в современной речи;

- описание содержания аспектуально-ви-дового значения ФЕ (если она входит в ас-пектуально-видовое гнездо, или парадигму, сходных по значению фразеологизмов);

- фиксация семантико-синтаксической формулы, завершающей толкование и представляющей собой свернутую знаковую модель, или пропозицию, которая соответствует нормативным условиям употребления ФЕ и служит образцом для организации высказываний с дефинируемой ФЕ.

Вполне очевидно, что толкование фразеологической единицы в словаре — это впервые разработанное в лексикографической практике семимерное параметрическое описание ФЕ, которое способно прогнозировать реализацию ее содержания в обычном речевом употреблении, что подтверждается иллюстративным материалом. Включение в дефиницию ФЕ свернутой знаковой модели, или пропозиции, активизирует словарь, сообщая ориентацию на условия выбора и использования ФЕ в процессе естественного диалога.

Отметим, что семимерная структура толкования ФЕ во многих отношениях наследует трехмерный принцип описания их значения, который был впервые введен для формирования статей фразеологического словаря Т.С. Аристовой, М.Л. Ковшовой, Е.А. Рысевой, В.Н. Телия, И.Н. Черкасовой и осуществлен, как с признательностью отмечает В.Н. Телия [1, с. 779], при непосредственном участии редактора Г.А. Мар-тыновой в «Словаре образных выражений русского языка», вышедшем в свет в 1995 г. Лексикографическое новаторство этого труда было также отмечено в докладе на международной научной конференции славистов «Слово — Текст — Время: Фразеологические единицы в традиционных и новых научных парадигмах», состоявшейся 6-10 ноября 2009 г. в г. Щецине (Польша) и г. Грайфсвальде (Германия) [4, S. 83].

Вторая основная часть словарной статьи представляет собой еще одну инновацию, а именно культурологический комментарий, который впервые в мировой практике вводится в формат словарной статьи. Культурологический комментарий соотносит ФЕ со сферой культуры как особой знаковой системой и на основе этого соотнесения выявляет и описывает живущие во фразеологизмах смыслы, культурно релевантные для их значения и употребления. Важность такого комментария заключается в том, что он восстанавливает вертикальный контекст ФЕ [2, с. 134], оживляя фон окультуренного осознания мира человеком, и тем самым способствует прояснению мотивированности культурных смыслов в значении каждой конкретной ФЕ.

Еще одна новаторская характеристика данного словаря состоит в том, что в нем впервые разграничены три зоны культурологического комментария — этимологическая, страноведческая и собственно культурологическая.

Назначение этимологической зоны — пояснение слов-компонентов или ФЕ в целом, непонятных по своей исходной внутренней форме для носителей современного русского языка (например, ахиллесова пята, строить куры кому-либо).

В страноведческой зоне разъясняется значение безэквивалентной лексики, характерной только для номинативного запаса русского языка, входящей в состав фразеологизмов (например, бить баклуши, разводить турусы на колесах), или значение сочетания в целом, содержание которого связано с деталями быта, традициями, событиями, имевшими место в истории России (например, спустя рукава, мамаево побоище). При этом составители словаря подчеркивают факт размытости границ между двумя этими зонами: так, например, слово-компонент турусы, сохранившееся только в составе нескольких ФЕ и принадлежащее к безэквивалентной лексике, нуждается также и в этимологическом разъяснении. Далеко не случайно, что такого рода слова-компоненты описываются как в этимологических, так и в страноведческих фразеологических словарях.

Зону собственно культурологического комментария составляет интерпретация ФЕ

(т.е. их истолкование в пространстве культуры, или ее концептосфере), прослеживающая линии отображенных в них смысловых связей по всем известным формам осознания мира человеком, описанным в работах культурологической направленности.

В разделах культурологического комментария словаря читатель находит описание тех культурно-смысловых слоев, которые в явном или опосредованном виде выражены в образном основании ФЕ, указание на их роль в этом образном содержании, а также на их способность выступать в функции знаков языка самой культуры [3, с. 81]. В этих разделах выделяются базовые для изучения культуры архетипические оппозиции, отображающие результаты жизни и опыта человека в мире («свет» — «тьма», «небо» — «земля», «правый» — «левый», «свой» — «чужой», «война» — «мир» и т.п.) [6, р. 128]; базовые для культуры мифологические представления о мире, в том числе отображенные в древнейших ритуалах, сложившиеся на основе анимизма, фетишизма и т.п.

В концептосфере культуры процедуры интерпретации выявляют культурные смыслы, которые либо воплощены в ФЕ, либо достаточно прозрачно просматриваются через их образное основание и создают мотивацию значения ФЕ, осознаваемую современным носителем языка, или же эта мотивация осознается носителями языка в хранилищах их культурной памяти, скрытой в глубинах подсознания. Эту явную или скрытую мотивацию выявляют те линии связи, которые прослеживаются между образным основанием ФЕ и ее значением.

Таким образом, в словаре определена та роль, которую фразеологизм в целом или отдельный его компонент выполняет в кон-цептосфере культуры как ее знак — символ, эталон или стереотип. Кроме того, в словаре по возможности даны образные аналоги русских ФЕ в других языках.

Актуальность словаря заключается в том, что его авторы не только сформулировали, но и мастерски использовали в лексикографической практике идею о том, что именно культурная память образа, мотивирующего значение ФЕ, служит той нишей, в которой культура живет в ФЕ как языковых знаках,

создавая предпосылки для непрестанного взаимодействия в них двух разных знаковых систем — языка и культуры, не обнаруживающих между собой непосредственной связи.

Составители данного словаря искусно заставили работать знание о том, что «благодаря живодействующей ассоциации между образом, лежащим в основе фразеологизма, и языковым его значением, с одной стороны, а с другой — с его "культурной семантикой"... фразеологизмы способны выступать в роли материально-идеальной "оболочки" для знаков "языка" культуры» [1, с. 782]. Именно поэтому авторам словаря удалось убедительно продемонстрировать небезосновательность сложившегося в языкознании общепринятого мнения о том, что ФЕ являются самым ярким культуронос-ным слоем языковых единиц [5, р. 86], что именно ФЕ есть соль языка.

Следуя трехмерному принципу описания ФЕ, словарь отличается следующими инновациями:

- семь параметров дефиниции фразеологической единицы;

- культурологический комментарий, впервые в мировой практике введенный в формат словарной статьи;

- разграничение трех зон культурологического комментария: этимологической, страноведческой и собственно культурологической;

- определение той роли, которую фразеологизм в целом или его отдельный компонент выполняет в концептосфере культуры как ее знак — символ, эталон или стереотип;

- снабжение по возможности образными аналогами ФЕ, существующими в других языках.

В заключение подчеркнем, что «Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий» — это словарь-справочник, дающий в лексикографическом формате объемное представление о взаимодействии языка и культуры. Это нововведение, несмотря на изначальную дискуссионность, является, на наш взгляд, самым большим достоинством данного словаря — выдающегося образца современной мировой лексикографической практики.

Список использованной литературы

1. Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / отв. ред. В.Н. Телия. 2-е изд., стер. М., 2006.

2. Федуленкова Т.Н. Вертикальный контекст как форма существования социокультурной информации // Культурно-языковые контакты: материалы зон. межвуз. конф. Владивосток, 1999. С. 134—145.

3. Федуленкова Т.Н. Генетический прототип — основа национально-культурной специфики фразеологических единиц // Россия и Запад: диалог культур: материалы 3-й междунар. конф. М., 1997. Вып. 4. С. 81—88.

4. Fedulenkova T., Popova E. О лингводидактической ценности словаря образных выражений русского языка // Wort — Text — Zeit: Phraseologische Einheiten in traditionellen und neuen wissenshaftlichen Paradigmen. Greifswald, 2009. S. 83-84.

5. Potseluyeva N. English history in etymology of phraseological units // Collocations and idioms: the first Nordic Conference on syntactic freezes / M. Nenonen (ed.). Joensuu, 2006. P. 86-89.

6. Potseluyeva N. «War» and «Peace» in animalistic idioms of the English, Russian and Kazakh languages // Cross-linguistic and cross-cultural approaches to phraseology: ESSE-9, Aarhus, 22-26 Aug. 2008 / T. Fedulenkova (ed.). Arkhangelsk; Aarhus, 2009. P. 127-139.

Bibliography (transliterated)

1. Bol'shoi frazeologicheskii slovar' russkogo yazyka. Znachenie. Upotreblenie. Kul'turologicheskii kommentarii / otv. red. V.N. Teliya. 2-e izd., ster. M., 2006.

2. Fedulenkova T.N. Vertikal'nyi kontekst kak forma sushchestvovaniya sotsiokul'turnoi informatsii // Kul'turno-yazykovye kontakty: materialy zon. mezhvuz. konf. Vladivostok, 1999. S. 134-145.

3. Fedulenkova T.N. Geneticheskii prototip — osnova natsional'no-kul'turnoi spetsifiki frazeologicheskikh edinits // Rossiya i Zapad: dialog kul'tur: materialy 3-i mezhdunar. konf. M., 1997. Vyp. 4. S. 81-88.

4. Fedulenkova T., Popova E. O lingvodidakticheskoi tsennosti slovarya obraznykh vyrazhenii russkogo yazy-ka // Wort — Text — Zeit: Phraseologische Einheiten in traditionellen und neuen wissenshaftlichen Paradigmen. Greifswald, 2009. S. 83-84.

5. Potseluyeva N. English history in etymology of phraseological units // Collocations and idioms: the first Nordic Conference on syntactic freezes / M. Nenonen (ed.). Joensuu, 2006. P. 86-89.

6. Potseluyeva N. «War» and «Peace» in animalistic idioms of the English, Russian and Kazakh languages // Cross-linguistic and cross-cultural approaches to phraseology: ESSE-9, Aarhus, 22-26 Aug. 2008 / T. Fedulenkova (ed.). Arkhangelsk; Aarhus, 2009. P. 127-139.